А потом раздался стук упавшего веера. Я почувствовала резкое движение воздуха, и остатки моего платья в кульке принялись прямо на глазах рассыпаться в клочья.
— Это что за хурма?! — вырвалось у меня.
Я подняла голову и увидела, как златовласая Солярис заваливается на пол. Она судорожно сжимала ладонь на своей шее. Сквозь тонкие изящные пальцы просачивалась тёмная кровь.
— 19 —
Я подхватила Солярис подмышки и потащила к ближайшей двери.
Парочка сложных и пугающе долгих метров.
— Ох, как неловко. — Голос пронёсся лёгким перезвоном.
Его обладательница появилась откуда-то из-за поворота. В полупрозрачном шлейфе светло-голубой вуали и с мягким ароматом чего-то цветочного.
— Так неловко, что я промахнулась.
Туфелька Ки-Нэй наступила на чужой веер, с хрустом ломая его косточки.
«Проклятие, этот день когда-нибудь закончится?»
Я не стала выяснять, чем не угодила очередному члену семьи Тинхе, и рванула ручку двери на себя, буквально затаскивая слабеющую Солярис в очередную зону релаксации... расслабления…
…в древнее селенитовое хранилище с колоннами?!
Я не удержала равновесия и с Солярис на руках, полетела спиной на тёмный глянцевый пол, покрытый тонким слоем воды, в очередной раз отбив себе копчик и плечо. Сверху на меня навалилась златовласая лэйтарка, попав острым локтем мне прямо в живот и чувствительно приложив каблуком по ноге.
— Солярис? — прохрипела я.
Женщина удивительно ловко перевернулась, вставая на ноги. Пошатываясь, она спиной отступила назад к одной из колонн, продолжая удерживать раненое горло. Кровь больше не просачивалась сквозь пальцы. Распорядительница праздников что-то отчаянно попыталась мне сказать, но я расслышала лишь тихий хрип.
— Колонна, — выцепила я взглядом знакомый орнамент, который вероятно отпечатался у меня на лице, когда Гера меня в него вжимал. – Проверь вон ту колонну на скрытые панели. Там может быть потайной…
За нашими спинами раздался взрыв, глуша мой голос. Осколки металла и пластиковая крошка брызнули в разные стороны, заставив меня заслонить лицо и зажмуриться.
— Может, сначала поговорим! — в панике прокричала я, непонятно на что надеясь. — Леди Ки-Нэй, мы вроде бы не враждовали!
Аккуратные туфельки неспешно замерли на пороге разрушенного входа.
— Дробь, дорогая. Какая вражда? — искренне удивилась мать Тинхе в нежном парящем платье. — Что мне делить с леди, за которой так беспечно решил ухаживать мой сын?
И Ки-Нэй снова распахнула… веер.
Тот самый из поезда, что был припрятан в широком рукаве.
Прекрасный.
Которым леди мгновение назад хладнокровно вспорола горло коллеге.