Слева направо: Альдер, Моник, Лаций «при параде» — в своём светлом клетчатом костюме с зелёными вставками и непомерным эго. Видимо, заглянул как почётный представитель Дома Исследователей. Рядом — леди Солярис. Та самая стальная леди с золотистыми кудрями и стержнем из того же металла, у которой с Тинхе отношения... скажем так, «непонятно близкие».
Я лихорадочно скосила взгляд, выискивая Аматри. Ну а как без него? Конечно же, именно его и не было! Он — единственный, кто мог бы помочь мне сбежать чисто ради прикола, просто чтобы посмотреть на этот цирк со стороны. Но нет, удача сегодня не на моей стороне.
Я задержала дыхание и нырнула обратно за угол. Сердце колотилось в горле.
Ой, да пошло оно всё лесом! В принципе, я обратно могу так же на поезде доехать. Не переломлюсь. Не прямо так сильно я хотела в ваш портал. Удачи, спасибо, что так удобно собрались в одном месте!
— Ох, леди Дробь, и вас в это втянули?
Я вздрогнула так, что чуть не словила сердечный приступ прямо на месте. Леди из поезда — Ки-Нэй, та самая, что так мило предложила занять место рядом, подобралась незаметно, словно призрак в этой кромешной тишине.
— О, леди… — начала я, пытаясь изобразить вежливую улыбку.
Она рассеянно взмахнула веером и, ухватив меня за руку, втащила в зал.
Мир на мгновение замер под прицелом пяти пар глаз и тут же треснул сотнями осколков.
— Свободного дня, Дробь. — Первая трещина выпала на долю Солярис. — Смотрю, ты успела познакомиться со всей семьёй Тинхе.
— 6 —
Первым делом мозг ухватился за фразу Солярис. Одного Лация не могли величать «всей семьёй».
Я замешкалась на секунду, выискивая в зале второго родственника и тщетно пытаясь разглядеть его черты в Альдере или Моник. Меньше всего мне хотелось верить, что речь шла о Ки-Нэй. Она казалась слишком… юной. Впрочем, как оказалось, внешность здесь делалась по заказу, а биологический возраст подбирался по настроению, сезону или текущей должности.
Сестра?
Мачеха?
Лаций протянул руку — властным жестом хозяина, не привыкшего ждать. Ки-Нэй тут же разжала пальцы, выпуская мой локоть, и безропотно, почти механически шагнула к нему. В ярком, беспощадном свете зала её призрачно-пепельные волосы казались прозрачными, окончательно сливаясь с дымчатой вуалью платья. Рядом с массивным, заполнившим собой всё пространство Лацием она выглядела как зыбкое видение, готовое развеяться от любого резкого звука.
Солярис презрительно хмыкнула и, кажется, собиралась прокомментировать мизансцену, но по какой-то причине промолчала, поджав губы и вскинув острый подбородок.