— Тинхе, сдайся. Сдайся лечению. Позволь им себе помочь. Чего бы это ни стоило. Что бы это ни было, оно не равно твоей жизни.
Он молчал. Тишина Заводи стала невыносимой. Тогда он медленно, почти нежно, высвободил свою руку из моей.
— Не будешь ли ты так добра, Дробь, не прикасаться ко мне впредь? Вроде бы я упоминал об этом раньше.
Я отпрянула. Рука горела, будто её обожгло льдом. Тинхе не любил прикосновений.
— Да, извини, — ответила я дрожащими губами, прижимая ладонь к груди. Внутри было холодно и пусто.
Странник откинулся назад, падая спиной на траву. Запястьем прикрыл глаза, будто защищаясь от рассеянного света.
— Ты ошибаешься в своих выводах, Дробь, — проговорил он. — Я вовсе не болен. Наоборот, я впервые за долгие годы всё вижу правильно. Мне не претит находиться на адаптации. Я чувствую себя здесь вполне комфортно.
Очередная ложь.
Врагу не нравилось здесь быть. Его раздражала ткань. Её плотность. Форма. Этот белый цвет на его собственной коже вызывал отвращение. Ему претили безжизненная природа и пустые пространства. Он устал разговаривать с чередой бесплотных иллюзий, повторять одно и то же раз за разом. Единственное, что хоть как-то сглаживало его «лечение», — та тишина, что опускалась на Заводь между сменами повторяющихся искусственных лиц лэй.
Но он продолжал оставаться в доме Адаптации. Добровольно.
Я прикрыла глаза. В горле пересохло. Сейчас бы глоток воды. Перевести дух.
— Должно быть, действительно ошибаюсь. Значит, я и правда здесь, чтобы попрощаться. — Скрестив руки на груди, чтобы больше не позволять себе вольностей, я продолжила: — Но прежде чем меня сменит очередная Дробь, я хотела сказать… Хотела сказать, что я пыталась. Пыталась тебе открыться. Пыталась найти способ быть с тобой. Тинхе, я правда пыталась представить наше общее будущее. Где мы вместе. Где мы ходим на свидания, не боясь нападения очередного монстра. Где мы открыто проявляем свои чувства, зная, что другой не воспользуется открывшейся слабостью. Где нет интриг, двойного дна и многоходовок. Мне действительно казалось, что у нас есть шанс. Если постараться, отбросить всё и просто поговорить.
Заготовленные заранее слова лились сумбуром. Я путалась, уже не зная, какой именно смысл хочу донести.
— Если быть честными друг с другом. Ничего не скрывать. Если бы я навсегда оставила Центр, если бы ты сделал то же самое. Если бы мы долго работали над собой… Через какое-то время…
Я замолчала, слушая, как тишина Заводи поглощает мой голос, не оставляя даже эха. Липкий туман медленно подползал к ногам, постепенно покидая контур озера.