Гера не дразнился. Я не раз ощущала с его стороны какую-то извращённую тягу, в которой мелькал сексуальный подтекст. И всё же дело было не в желании меня как женщины, а в чём-то другом, более лэйтарском. В обладании? Во власти?

Я не понимала. А тот, кто мог бы мне это объяснить, уже никогда со мной не заговорит.

Опять всё самой.

— Вижу, до чего довело твоё участие, — фыркнула я, изо всех сил игнорируя и близость Незыблемого, и его последние двусмысленные фразы. — Леди Моник едва не оставила свой завтрак на медицинском ковролине, а Альдер побежал собирать консилиум. Что бы ты там ни натворил, разгребать это будет вся Адаптация.

Мужчина неожиданно отстранился, и я облегчённо выдохнула, расправляя затекшие плечи.

— Адаптация? — Гера пододвинул один из круглых стульев на колёсиках и присел сбоку, по-хозяйски положив ногу на ногу. — Думаю, сначала они обратятся в Комитет опеки. Потом — в Дом Доктрины. И уж в самом конце речь зайдёт об Адаптации.

— С какой радости там затесалась опека? Я от ребёнка не отказываюсь и отдавать его не собираюсь! — В груди шевельнулась глухая, яростная защита.

— При чём тут ребёнок? — искренне удивился Гера. — Опека над тобой.

— Да достану я эту идиотскую справку от Совета, ясно? Как только изучу инструкцию к кольцу.

Незыблемый улыбнулся — снисходительно и почти печально.

— Милая, да при чём тут статус свободной лэйтарки? В твоей карте отсутствуют записи об адаптации. Что было бы не так критично, если бы не чистый лист в разделе планирования. В конце концов, леди на окраинах, что ни разу не сияли в блеске небесных колец столицы, тоже продолжают род. Но делают они это под присмотром своего Дома, его хранителей и под их ответственность. А ты, Дробь? Нет договора о добровольном согласии, о компенсациях, о намерениях, о воспитании и прочих мелочах, которые я при всём желании никогда не запомню. Мне хоть и довелось побывать родителем, было это слишком недолго и в те времена, когда контроль рождаемости не был столь суров. Сплошная бюрократия.

Контроль рождаемости?

Так. Лэйтарцы — это раса почти бессмертных существ. Ресурсы — вещь исчерпаемая. Да, наверное, здесь должны быть жестокие законы, стерильные инстанции и бесконечная кипа справок.

Минутку.

— Стоп, я ещё никого не родила, — отрезала я, пытаясь нащупать почву под ногами. — Нельзя меня обвинять в появлении новой жизни. Мало ли какие у меня планы на эту… не слишком запланированную беременность.

— О! — Гера вскинул брови, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на искреннюю тревогу. — А об этом я бы на твоём месте очень сильно молчал, дорогая. Жизнь лэйтарца — главная ценность Оси, как и его свобода. Это столпы, на которых держится наша идеология. Сейчас внутри тебя — новая жизнь. Технически ты удерживаешь её в заложниках. Понятия «аборт» здесь не существует уже много эпох. Это одна из причин, почему к рождению подходят столь основательно. И именно поэтому Комитет должен убедиться, что тобой соблюдён необходимый стандарт условий для существования нового подданного.