Я улыбаюсь.
Я справлюсь.
На свежем воздухе мне становится полегче, а оживший в сумочке телефон окончательно выводит меня из этого сомнамбулического состояния.
— Лиза, привет, — щебечет Лора, — можешь меня в аэропорт подбросить?
— Могу, — я с облегчением выдыхаю, радуясь, что отвлекусь хоть на какое-то время. Хорошо, если получится до самого вечера, когда будут готовы результаты теста.
— Куда это ты собралась? — спросила я, когда Лора уселась в машину.
— Скоро осень, решили с Максом перезимовать где-нибудь, где зимы не бывает, — улыбнулась Лора.
У меня защемило в груди. И мне хотелось вот такой легкости на двоих с Владом, какая была у Макса и Лоры. Нет, это была не зависть. Скорее разочарование, что так не получилось, с толикой надежды, что, может, когда-нибудь у меня получится. И я подумала о Саше. Я тоже могла бы сейчас на все плюнуть и отправиться на Фиджи. Но вспомнила женский голос на фоне, вспомнила, что ничего к нему не испытываю, вспомнила о сыне, и…
Нет, не поникла. А снова улыбнулась, вспомнив солнце на небе.
Может, я и тряпка и себя еще не нашла, но зато я нашла солнце в себе.
Повторив себе мысленно: «Я справлюсь», — пошла за Лорой в здание аэропорта.
Здесь мы расположились с Лорой в кафешке в ожидании её рейса, до которого оставалось около часа.
— Ты сияешь, тебе очень идет, — сказала Лора.
— Спасибо. Мне кажется, но я нашла в себе маленький островок надежности, — улыбнулась я в ответ.
— Знаешь, Лиза, мы все и Влад тоже всегда считали тебя хрупкой принцессой, в тебе горел ласковый и нежный лунный свет. Влад всегда тебя оберегал от земной жизни, так мучался, что не мог заработать достаточно в тот период, когда вы выживали на смешную его зарплату. Ну до всего этого, ты понимаешь.
Я кивнула.
— Сейчас тебе плохо. Штормит. Но, знаешь, когда-нибудь шторм утихнет. Так всегда бывает. А ты уже будешь бывалым капитаном. Ты невероятная. И сейчас я вижу, как твой особый свет разгорается ярче.
Нам принесли по чашке кофе. И вдруг на лице Лоры появилась презрительная гримаса. Я удивилась, понюхала кофе — пахло божественно. Что не так? Но Лора смотрела меня за спину пронзительным, недобрым взглядом.
Я глянула через плечо, и сама обалдела. К нам шла Линда собственной персоной. В руках у нее была переноска, в которой мирно спал её малыш.
— Надо же какая встреча, — скорчила гримасу Линда.
Она поставила переноску на свободный стул, но сама осталась стоять.
Лора сказала первая:
— А ты не могла бы обходить нас за несколько километров, а то смердит нещадно потаскушечьим…
Я не дала Лоре договорить. Раньше мне было нормально, что за меня кто-то вступался. Я так больше не хочу. Хоть у меня и в висках стучало от предстоящего конфликта, но я была готова.