Лиза смущенно сказала:
— Ты меня прости, но Влад едет сюда.
— Зачем? Не надо…
— Это не я, Лиза. Макс позвонил ему. Мы оба очень испугались. Он все-таки твой муж, должен нести ответственность.
— Лора, прошу не говори ему, пожалуйста, не говори ему ничего про малыша, я не хочу.
— Прости, Лиза, Макс уже сказал. Мы не знали, что вы оба не в курсе про беременность.
Дверь в палату открылась, и влетел Влад. Он был бледный как мел, я видела, как его потряхивает.
Глава 12. Кого любить и кого ненавидеть
Влад
Я влетел в палату. Увидел мельком свое лицо в зеркале, белый, как мел. Увидел Лору, кивнул, она нахмурилась, но вышла из палаты. Меня потряхивало. Лиза, моя маленькая, хрупкая Лиза лежала на больничной кровати. Ее золотистые волосы рассыпались по подушке. Я корил себя ежесекундно за то, что сделал с ней. За ее растерянный взгляд. За ее новую суровость, за которой пряталось нежное сердце.
— Лиза, девочка моя, Лизонька, прости меня, прости меня, малыш. — я подошел к кровати, сел на краешек, взял ее руки, сжатые в кулаки, и поцеловал в каждый ее кулачок, — какие холодные руки. Лиза, у нас будет малыш! Наш малыш! Мы должны быть вместе ради него. Я все сделаю для тебя, только прости, скажи, что мне сделать, чтобы ты простила.
Лиза отняла руки.
— Это мой малыш, моя радость, — еле-еле проговорила она. — Ты уже не часть нашей с ним семьи. Дальше я сама.
— Лиза…
— Влад, ты все разрушил, ты все сломал и мне не нужны эти обломки. Я не хочу жить на этих обломках. Ничего нельзя исправить, уйди, я прошу тебя. Это все, что ты можешь мне сделать и единственное, за что я могу тебе сейчас быть благодарна. Просто уйди.
Я ждал этого малыша. Я так его ждал, но натворил столько дерьма. Я так боялся, что не дождусь его и свернул не туда. Как же мне заслужить прощения? Есть ли оно для того, что я сделал? Вот она моя семья — моя жена, а в ее животе — мой ребенок. И они меня прогоняют.
Сердце раскололось. Я был невыносим. Самому себе.
Я уткнулся лицом в Лизины руки. Чтобы она не видела моих слез. Лизины ладони дрогнули, буто она раздумывала — погладить меня или нет. Но сдержалась. Я всегда был сильным, суровым. Но сейчас я сломался. Я умер, но был жив.
— У нас будет ребенок, — почти шепотом сказал я в надежде уговорить ее сердце, — Лиза, мы так мечтали об этом, мы так ждали этого, у нас будет ребенок. Я все исправлю, даже если ты в это не веришь. Ради тебя и ради нашего ребенка.
— Моего ребенка, Влад, — перебила она меня. — Моего, слышишь?
Я ничего на это не ответил. В палату вошел врач. Я медленно поднялся и подошел к нему почти вплотную. Будто угрожал.