Поэтому я изучила рынок и интересы богатых. А когда поняла, что им интересно, посмеялась. И стала гуру денежных потоков, замаскированной под мануального терапевта. Когда у тебя прямой доступ к телу, когда ты говоришь богатым мужикам на твоей кушетке, что у них зажаты мышцы от обид на жен, что у них спазмы в спине от невыплаканных слез и недостигнутых мечт, что им нужен покой, ведь иначе их денежный поток будет перекрыт. О, сочетание заботы о деньгах и душе оказывает просто поразительный эффект на мужчин.
Они плачут как котята, они начинают доверять тебе, будто ты самый близкий их человек. И вот уже денежный поток течет рекой. В мой карман.
Сдается мне, что Влад может оказаться камнем преткновения. Что-то всколыхнул во мне этот мужчина. Его дурацкое слепое чувство к наивной, словно принцесса из сказки, жене. Она словно хранительница его сердца. А сердцами заведую тут я, деточка. Поэтому весь его сказочный, словно из романов пыл к жене, должен стать моим. Ну и его миллиарды, конечно, тоже. Такие как он способны любить всю жизнь, а значит, я смогу наконец расслабиться.
Я не кидаюсь такими громкими словами как любовь. Может, от того, что никогда никого не любила и в какой-то момент вообще начала сомневаться, что способна любить, что у меня вообще есть сердце. Так бывает, когда слишком хорошо знаешь мужчин. Когда они только субъект и больше ничего. Когда еще немного и начнешь их презирать.
«Владик-Владик, откуда же ты такой нарисовался», — спрашивала я себя и чувствовала, как непривычно и горячо бьется мое сердце.
Глава 8. Не спеши с выводами
Когда он вошел в кафе, где я его ждала, у меня подпрыгнуло сердце, а по спине разбежались мурашки. Непривычное ощущение. На какой-то момент я даже немного поплыла и забыла зачем хотела встретиться. Залюбовалась.
Но я быстро взяла себя в руки. Нужно, прежде всего, выяснить каковы мои позиции и только потом пускать слюни на это сильное, но пока еще дикое животное, которое ведет себя так, будто лев, которого долго держали в клетке и только теперь выпустили в вольную саванну.
Он садится за стол напротив меня, но не смотрит в глаза, оглядывается, будто опасается, что нас могут увидеть вместе. Очень плохой знак.
— Привет, Линда, о чем хотела поговорить? — спрашивает он слишком уж отстраненно.
— Привет, Влад, и я рада тебя видеть.
Делает вид, что пропускает мимо ушей мой сарказм. В глазах безразличие. На меня так нельзя смотреть! Но он смотрит — холодно.
— Так что? — он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
— Хотела узнать как ты.