Слезы лились у меня по щекам. В сердце творилась буря. Но всем телом я чувствовала такое же умиротворение, какое было на личике малыша.
Все это время я думала о своем сыне, оставшимся с Лорой. Всё будто стало на свои места. Ведь я вела себя с ним, словно чужая, словно какая-то Линда. Кошмар. Мне было так стыдно. Он ждал моего тепла, любви, смотрел на меня своими глазенками, как вот этот. Но оба эти малыша словно сироты при живых матерях. Кошмар. Какой кошмар.
Нет, нет, никак ребенок не должен расти без любви. Я нежно прижала этого кроху.
Мне было бесконечно стыдно за то, что я была так холодна эти дни с сыном. Словно он в чем-то виноват.
«Нет, — думала я, — что бы это ни было, послеродовая депрессия или еще что-то, я не имею никакого права быть плохой мамой». Мне захотелось домой, прямо сейчас, поскорее взять на руки Данила и пускай он ничего не поймет, но обязательно сказать ему, что мама больше так не будет, что мама просит прощения.
Я не представляла, что мне делать с ребенком Линды. Не могла же я просто положить его обратно в переноску и оставить здесь, в палате.
Я обернулась на Влада. Он видимо уже какое-то время наблюдал за нами. Я спохватилась, принялась было что-то объяснять. Но Влад остановил меня жестом, и до меня дошло. Он не знает, что это ребенок Линды.
Мне вдруг стало немного смешно от мысли, что для Влада, в принципе, никакой разницы нет. Он отец и того и другого.
Влад приподнялся и полусидя на кровати принял от меня сына. Глянул и тут же в недоумении уставился на меня.
— Линда приходила, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало спокойно, но голос мой дрогнул, выдав раздражение.
— Она, что, просто его здесь оставила?
Мне не хотелось ничего ему говорить. Мир будто резко потерял все краски и стал черно-белым. Я уже не могла выносить этот долбаный аттракцион эмоциональных качелей.
— У нее спроси, хорошо? Утомили меня уже. И ты, и она. Придурки!
Я двинулась к выходу из палаты и уже в дверях бросила Владу через плечо:
— Тест сделала, завтра результаты будут.
— Лиз…, — попытался меня остановить Влад.
— Все, Влад. Поправляйся. Не говори ничего только.
Я хлопнула дверью и едва сдерживая слезы, душившие меня, выскочила из больницы.
Глава 32. Невозможное возможно
Весь следующий день я провела со своим малышом. Ситуация с Линдой и ее сыном подкосила меня окончательно. Я старалась быть внимательной, заботливой и делать все так, чтобы почувствовать то, что я почувствовала в больнице, когда держала на руках ребенка Линды. Но ничего не выходило.
Мне казалось, я уже выплакала все слезы, что им попросту больше неоткуда взяться, но это было не так. Они все лились и лились. Я по-прежнему ничего не чувствовала. Разве только ответственность, такую собранность, какая должна быть у взрослого человека, который должен делать то, что должен. Но где радость? Где счастье? Я же мама! Я так мечтала об этом, так ждала и где это все?