— Я тебя украду.
— У меня острая нехватка жены в организме, простите, — добавил он уже, обращаясь к Кариму с женой.
И утащил меня за собой. Спальня у нас была на втором этаже. Мы побежали по лестнице вверх. А потом меня словно что-то дернуло, каким-то острым ощущением счастья. Я остановилась.
— Влад, подожди.
Я смотрела с лестницы на зал, полный гостей — людей, которые помогали нам, были рядом, были семьей, поддерживали.
Карим говорил с Максом, Лора щебетала с женой Карима Диана. Артём сидел, склонившись над шахматной доской, он сделал ход, Макс заметил, подошел к нему и сделал ответный ход.
Я чувствовала, как во мне разливается тепло покоя. Все было правильно, последние сомнения оставили меня и моё растерзанное сердце, я ощущала это физически — срасталось по тем ранам, который были нанесены без шрамов и рубцов. Это сердце колотилось в груди гулко и немного учащенно. Оно снова напитывалось жизнью. Я знала, что теперь все будет хорошо, все будет правильно, а впереди долгая, может быть непростая, но та жизнь, которую я всегда хотела.
Я поймала на себе взгляд Карима, и как только наши взгляды пересеклись, он поднялся с бокалом вина и попросил внимания.
— Лиза, Влад. Я желаю вам долгой и счастливой жизни. Оберегайте свое счастье, и, если кто-то косо на это ваше счастье посмотрит, скажите ему словами Федора Михайловича Достоевского — «пройдите мимо нас и простите нам наше счастье». И помните, иногда за счастье приходится бороться даже с самим собой. Горько!
— Горько! — подхватили остальные.
Конец