Джулия прекрасно знала, кто я такой - солдат, убийца, человек, поклявшийся в верности её отцу. Она знала всё это, но всё равно позволила мне поверить, что я исповедуюсь перед незнакомкой. Предательство было настолько изощренным, что я едва могу в это поверить.

Каждый наш интимный момент, каждый раз, когда я открывался ей, каждый раз, когда я ослаблял бдительность, она лгала. Она играла роль. Она манипулировала мной, заставляя делать то, чего я никогда бы не сделал, если бы знал правду.

Коридор качается, и мне приходится прислониться к стене, пока не пройдёт головокружение.Сестра Ромео. Эти слова эхом отдаются в моей голове, как смертный приговор. Я трахал сестру Ромео, человека, который мне ближе, чем родной брат, который доверил мне свою жизнь, безопасность своей семьи, защиту людей, которых он любит больше всего на свете, а я предал это доверие.

Я помню, как Ромео спросил меня, всё ли со мной в порядке, заметив, что что-то не так. И я солгал ему. Сказал, что со мной всё хорошо, хотя внутри меня всё разрывалось от того, что я влюбился в женщину, которую, как мне казалось, у меня никогда не будет.

Но она у меня была. Она была у меня, а я даже не подозревал, и теперь…

Теперь Ромео имеет полное право меня убить.

Эта мысль должна была бы напугать меня, заставить бежать, исчезнуть, оказаться как можно дальше от семьи Сирес. Но я чувствую только ярость. Потому что это сделала она. Она поставила меня в такое положение. Она сделала меня соучастником предательства, на которое я не соглашался, которого не хотел и которого не выбрал бы, будь у меня хоть малейшая возможность.

У меня так сильно трясутся руки, что приходится засунуть их в карманы. Насилие, которое я подавлял в себе все эти месяцы, ярость, которая нарастала каждый раз, когда я видел её с Алессандро, каждый раз, когда мне приходилось стоять и делать вид, что мне всё равно... всё это вырывается наружу, и я сам себе не доверяю.

Я пытаюсь сообразить. Валентина была выдумкой. Персонаж, которого Джулия создала, чтобы манипулировать мной и получить желаемое. А чего она хотела?

Этот вопрос заставляет меня замереть. Какова была её конечная цель? Чего она добивалась, обманывая меня все эти месяцы? Ей это казалось забавным? Получала ли она какое-то удовольствие, наблюдая за тем, как я влюбляюсь в неё, не подозревая, кто она на самом деле? Или дело было в чем-то другом?

Прежде чем принять осознанное решение, я иду по коридору обратно к двери. Я тянусь к ручке.

Я должен уйти. Должен уйти и никогда не оглядываться: пусть она сама разбирается с последствиями своего обмана. Но я не могу.