Что, если доктор Мартинес просто сказала, что всё в порядке, чтобы меня успокоить? Что, если я действительно теряю ребёнка? От этой мысли у меня в груди всё сжимается от такой сильной паники, что я едва могу дышать.

– Джулия. – Лука внезапно оказывается рядом с кроватью, его рука накрывает мою, словно он хочет прикоснуться ко мне, но не знает, можно ли ему это сделать. – Дыши. Тебе нужно дышать.

– Я не могу... что, если...

– Не надо. – В его голосе слышится ярость. – Не ходи туда. По крайней мере, пока мы не узнаем.

– Но кровь...

– Доктор сказала, что всё в порядке. – Его рука накрывает мою. – Просто дыши. Вдыхай и выдыхай. Вместе со мной.

Я сосредотачиваюсь на его дыхании. На его ровном ритме: вдох и выдох, вдох и выдох. Постепенно паника отступает, и я снова могу думать. Его рука всё ещё лежит на моей, тёплая и крепкая, и он не убирает её.

Доктор Мартинес наконец возвращается в 3:20 утра. Она улыбается, и меня охватывает такое сильное облегчение, что кружится голова.

– Всё в порядке, – говорит она, присаживаясь на табурет у кровати. – УЗИ показало, что ребёнок здоров и нормально развивается. Сердцебиение сильное. С плацентой и всем остальным, что могло бы вызвать беспокойство, всё в порядке.

– Тогда почему у неё было кровотечение? – Напряженно спрашивает Лука.

Доктор Мартинес перечисляет возможные варианты развития событий таким тоном, будто ей уже не раз приходилось вести подобные разговоры с нервничающими будущими родителями. Она смотрит на меня добрыми глазами:

– Я знаю, что вам страшно, но на самом деле это очень распространённая ситуация.

– С ребёнком всё в порядке? – Мой голос срывается.

– С ребёнком всё хорошо. Но я хочу оставить вас под наблюдением ещё на несколько часов, просто на всякий случай. Убедиться, что кровотечение полностью остановилось и других симптомов нет.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова из-за кома в горле.

– Постарайтесь отдохнуть, – говорит доктор Мартинес, вставая. – Я зайду к вам через пару часов.

Лука опускается в кресло у моей кровати, словно ноги его больше не держат. Он наклоняется вперёд, упирается локтями в колени и обхватывает голову руками.

– Лука? – Я машинально протягиваю к нему руку.

Он поднимает глаза, и на его лице читается невероятное изнеможение.

– Я думал... – он замолкает и тяжело сглатывает. – Когда ты позвонила, я подумал...

– Я знаю. – Я беру его за руку, и на этот раз наши пальцы переплетаются не случайно. – Я тоже была в ужасе.

Он не отстраняется. Просто держит меня за руку. Мы долго сидим так, просто держась за руки в тихой больничной палате, и страх постепенно отступает.