– Неправильно. – Я обрываю её, прежде чем она успевает закончить предложение. – Всё, что я делал, было неправильно, Джулия. Да, ты причинила мне боль. Да, ты предала моё доверие. Но это не давало мне права заставлять тебя страдать из-за этого или относиться к тебе так, будто ты была для меня чем-то вроде обязательства, которое я не хотел выполнять. Мы оба совершали ошибки. Мы оба причиняли друг другу боль. Вопрос в том, сможем ли мы двигаться дальше.

Её глаза расширяются, и я вижу, как на её лице мелькают надежда и страх. У меня сжимается сердце.

– Сможем ли мы? – Её голос звучит так неуверенно, что мне хочется пообещать ей, что всё будет хорошо, хотя я не уверен, что смогу сдержать это обещание. – Сможешь ли ты меня простить? Сможешь ли ты… снова мне доверять после того, что я сделала?

– Не знаю. Я хочу. Я хочу простить тебя, забыть об этом и построить такой брак, которого мы оба заслуживаем. Но доверие не возвращается просто потому, что мы этого хотим. Нам придётся всё восстанавливать, а это потребует времени, усилий и, возможно, множества таких же непростых разговоров, как этот.

– Я сделаю всё, что потребуется. – Она говорит это так быстро, что мне требуется секунда, чтобы осмыслить её слова. На её лице читается надежда. – Я всю оставшуюся жизнь буду доказывать тебе, что ты можешь мне доверять, и я больше никогда тебе не солгу...

– Я знаю, что ты это сделаешь. – Я сжимаю её руку. –Но нам обоим нужно научиться быть честными друг с другом, научиться общаться без всего того дерьма, за которым мы прятались. Нам обоим придётся в этом разобраться.

– Я… – Джулия выглядит так, будто вот-вот снова расплачется. – Я хочу этого, Лука. Я хочу разобраться во всём этом вместе с тобой. И мне жаль, что я всё делала неправильно. Мне жаль, что я…

– Я знаю. Я не до конца понимаю, каково тебе было. Но я понимаю почему. Нам просто нужно преодолеть то, что это вызвало.

Джулия тяжело сглатывает, её большой палец скользит по моим костяшкам, где наши руки переплетены.

– Я всё время чувствовала себя задыхающейся, – шепчет она. – С тех пор как я стала достаточно взрослой, чтобы понять, что делал мой отец и что представляла собой наша семья, я знала, что моя жизнь на самом деле не моя. За меня всё решали: куда я пойду учиться, что буду изучать, с кем мне можно проводить время. Даже учёба в школе была ещё одним способом контролировать меня, сделать из меня идеальную жену мафиози, которая умеет устраивать званые ужины, говорит на нескольких языках и прекрасно смотрится в качестве спутницы какого-нибудь влиятельного мужчины.