Это слишком приятно. Мне так хорошо, что мне всё равно, что будет дальше, пока я чувствую, как она обхватывает мой обнажённый член, горячая, влажная и тугая, пока я кончаю в неё вот так.

Я говорю себе, что ничего не случится.

На этот раз мы лежим вместе дольше. Я никогда не был из тех, кто любит обниматься или болтать в постели, но вдруг понимаю, что разговариваю с ней. Секс был настолько хорош, что мне захотелось исповедаться, как будто я в грёбаной церкви, и рассказать ей обо всех своих грехах. Но вместо этого я говорю ей о стрессе на работе и о том, как я измотан, не упоминая о том, чем я на самом деле занимаюсь, и о том, что заставляет меня так себя чувствовать... о Джулии, её помолвке и о том, что я хожу по тонкому льду.

– Я могу это понять, – тихо говорит она, проводя пальцами по моей груди. – Когда чувствуешь себя растянутым, притворяясь, что чувствуешь одно, когда на самом деле хочешь чего-то другого. – Она колеблется, поглаживая рукой мой живот. Несмотря на всё, что мы только что сделали, я чувствую, как мой член дёргается в ответ. – Ты разберёшься.

Хотя что-то в том, как она это произносит, звучит неубедительно.

– А как насчёт тебя? – Я поворачиваюсь к ней. – Чем ты занимаешься? Что вызывает у тебя такие чувства?

Она немного нервно смеётся.

– Я пришла сюда, чтобы не думать о том, какая я на самом деле за пределами этого места, – тихо говорит она, и я чувствую, как она немного напрягается. – Здесь я хочу быть кем-то другим. Поэтому и маска.

Я чувствую лёгкое разочарование. Мне должно быть всё равно, это всего лишь секс. И мне должно быть немного не по себе от того, что она такая скрытная, но, с другой стороны, я и сам такой. Никто из нас не хочет быть самим собой. Это не должно меня беспокоить, но беспокоит.

Я хочу узнать её получше, и снаружи, и изнутри. У меня никогда не было таких отношений с женщиной, когда секса было бы недостаточно, но с ней всё начинает меняться. Я начинаю хотеть чего-то большего, чем просто физическое влечение, и это должно заставить меня бежать.

Но вместо этого мы договариваемся встретиться снова. Мне не нужно просить её опуститься на колени: она помнит, что я сказал, и, как только мы оказываемся в комнате, набрасывается на меня, прижимая к двери. Её губы жаждут, она действует увереннее, чем раньше. Она ласкает меня рукой, губами и языком, не давая отстраниться, пока я не кончаю ей в рот.

Я укладываю её на кровать, раздеваю и ласкаю языком, пока она не кончает, затем переворачиваюсь на спину и притягиваю её к себе, пока она играет с моим твердеющим членом. Потом я укладываю её на живот и трахаю.