— Ничего я тебя не бросала грудью! — ответила Виола.

— А как это назвать? Пусть лучше голова парня будет забита камнями и его странными превращениями, чем тем, что девушку со дня на день увезут? Ты этого от меня добивалась?!

Сейчас истигатор вскочил со своего места и зло выхаживал по кабинету. Виола не в первый раз проворачивала такие отвлекающие маневры. Едва их отношения давали крен, всегда находилось какое-нибудь крайне важное дело Круга, ради которого им стоило бы подождать. И так каждый раз. А теперь фиолетовый архимаг решила испробовать старый маневр на новых целях, причем его, Осиора, руками!

— Успокойся, — устало сказала Виола. — В любом случае, в центре внимания сегодняшний ужин. Тебе хоть есть, что надеть?

— Найду, — отрезал Осиор. — Если надо, достану костюм…

— Не смей говорить о форме Трибунала, или я прямо тут вызову демона и он решит этот вопрос раз и навсегда!

Осиор раздраженно цыкнул, но Виола была права.

— Хотя, с другой стороны, — протянула архимаг, — может, стоит и напомнить вашимшанской аристократии, что такое Круг…

— Ты определись, доставать мне булаву, или нет, — раздраженно бросил истигатор. — А то знаешь, почистить ее не слишком быстрое дело…

— Булаву не факт, но вот костюм — может быть, — ответила Виола. — У нас еще есть время поразмыслить.

* * *

Когда я вернулся к себе в комнату, Отавия еще спала, причем спала настолько крепко, что я не решился ее будить. Так что, стараясь не шуметь, просто уселся в кресло, в котором обычно читал по вечерам. Как же приятно было передвигаться без помощи Тики и этого проклятой конструкции на колесах! А то, что я вчера пережил вспышку гнева Витати — вообще уму непостижимо.

Мысли о винефике пронеслись холодной волной по спине, стало неуютно и немного тревожно. В целом, я понимал, чего хотела добиться дочь Степи, но вот ее методы… Она могла меня сильно покалечить и только чудо, что моя трость выдержала удары саблей.

Я посмотрел на крепкое дерево своей третьей ноги. Удары келандки оставили несколько глубоких засечек, которые, впрочем, я успешно прятал от окружающих. А ведь могла и перерубить! Как пить дать — могла!

— Ты знаешь, это даже немного жутко, — донеслось с кровати.

— Ась?

— Сидишь, и пялишься на меня спящую, — продолжила Отавия, опуская ноги на пол.

Я заерзал на кресле, пытаясь как-то отвернуться, но получил за это только тонкий смешок.

— Поздно уже головой вертеть, магик, поздно…

— Я больше не маг, — бездумно поправил я принцессу.

— А может, ты больше маг, чем все прочие, задумчиво протянула Отавия, кутаясь в простыню и выглядывая за дверь, — куда-то же сила печатей девается, которую ты поглощаешь. Ладно, я пошла.