Я толком не запомнил, как мы попрощались с командой и капитаном, как спустились на берег и проследовали петляющими улочками портовых улиц к верхнему городу. Как зашли на один из постоялых дворов, чтобы снять комнату и сбросить тяжелую ношу — сейчас к порту подходило сразу несколько судов и комнат в приличном месте могло просто не остаться. И только когда мы уложили свои пожитки, а Витати спустилась вниз справиться об обеде, я понял, что это тот же трактир, в котором когда-то остановились Осиор и Ирман и у перевязи которого мы с Граном обнесли седельную сумку мага.

Воспоминания и виды родных улиц накатывали волнами, образы наслаивались один на другой, вызывая странное чувство нереальности происходящего. Казалось, я вернулся в какой-то другой, фальшивый Нипс, очень похожий на тот город, в котором я вырос, но на поверку совершенно для меня чужой.

Не говоря принцессе и Витати ни слова, я выскользнул за двери заведения и пошел косыми улочками по прекрасно известному мне маршруту. Нипс по сравнению с Шамоградом был городком совершенно крохотным, но и тут мне казалось, что я никогда не дойду.

Но вот, впереди показалась и знакомая улица, и крыльцо, от вида которого у меня защемило в груди. Совершенно игнорируя любопытные взгляды прохожих, что перешептывались за моей спиной, косо поглядывая на жетон мага, с которым я не расставался все время путешествия, я шагнул к порогу, за которым находился мой первый и единственный дом.

Это было глупо и наивно, думать, что Осиор снимет те же комнаты, что и два года назад, но я просто не мог противиться этому чувству, этому всепоглощающему желанию вернуться во времена, когда все было легко, просто и незатейливо. Во времена, когда все мои тревоги сводились к тому, обнаружит ли Ирман пропажу маковой плетенки, что он готовил к ужину, или же справлюсь ли я с контуром печати Эо.

Я положил ладонь на дверной молоток и два раза, с силой, ударил по маленькой медной пластине.

Уже жалея о том, что поддался этому непонятному желанию, я собрался уходить, как дверь распахнулась, открывая темный проем коридора, а в нос ударил такой знакомый запах травяного чая и свежей выпечки.

— Ирман! Старый ты пройдоха! Срочно накрывай на стол! И чайник поставь! — прокричала темная фигура, стоящая передо мной, от голоса которой у меня едва не подкосились ноги. — У нас гости!

Фигура сделала шаг вперед, выходя на солнечный свет. Будто бы постаревший на десяток лет, исхудавший, но с все таким же ярким, почти озорным взглядом, на пороге меня встречал учитель.

— А где… — начал Осиор, выглядывая за порог в поисках винефика, но закончить я ему не дал.