Поморщившись, Геора отпила еще вина из серебряного кубка. Прекрасный напиток с тонким ягодным ароматом, стоит отдать должное местным виноделам, он добились определенных успехов, и торгуй примитивные миры меж собой, это вино определенно пользовалось бы спросом.

— Госпожа Геора, — в голову просунулась голова слуги. — К вам пришли…

Не успела хранительница сказать и слова, как голова слуги исчезла, а в следующий миг дверь широко распахнулась, и в комнату вошел Ульрих. Точнее, тот, кто выглядел, как ее напарник.

В первый миг Геора обрадовалась, что Ульрих смог выжить, но радость эта была мимолетна — хранительнице хватило буквально двух секунд, чтобы понять, что Ульриха в комнате нет. Точнее, пришло его тело, но сила от визитера исходила совершенно иная, плотная, чужая. И двигался он совершенно иначе. Ульрих был ученым увальнем, следопытом, исследователем, но уж точно не бойцом. Новый Ульрих шел мягко, ступая, будто огромный кот, при этом высоко держа подбородок и не сводя взгляда полуприкрытых глаз с собеседника. Так смотрят на своих жертв хладнокровные убийцы, которые уверены в собственной силе и превосходстве. Так мог бы смотреть мясник на курицу, что вот-вот ляжет на разделочную колодку. Так не мог смотреть человек, к которому ее, Геору, поставили в пару бойцом.

— Здравствуй, сестра, — сказал визитер голосом Ульриха.

От этих слов волосы на затылке Георы зашевелились, а сама хранительница вскочила из кресла, едва не опрокинув небольшой столик с вином и закусками перед собой.

— Не надо, — погрозил пальцем «Ульрих», глазами указывая на ладонь Георы, которая потянулась к мечу на поясе. — Я пришел к тебе с миром, сестра.

— Я тебе не сестра, тварь, — прошипела хранительница, но руку от оружия убрала.

Надо выждать момент, подловить, а потом — зарезать.

«Ульрих» же только усмехнулся, подошел к столику и подцепил ногтями крупную виноградину с серебряного блюда. Отправив ягоду в рот, визитер на секунду даже прикрыл от удовольствия глаза, наслаждаясь сладкой мякотью вперемешку с терпким вкусом плотной кожуры.

— Как приятно вернуть плоть, — протянул «Ульрих». — Тебе, наверное, и не понять, как многое значат в жизни каждого такие простые радости, как еда и питье. Особенно, если ты несколько лет этого лишен.

— Эдриас… — выдохнула Геора.

— О! Молодец, сестра! Ты осмелилась назвать мое имя, — улыбнулся «Ульрих» и Геора окончательно поняла, что ощущения ее не обманули.

Ее напарника больше нет — его тело занял еретик.

Когда Эдриас потянулся за второй ягодой, Геора решила, что стоит рискнуть. Хранительница рванула меч с пояса, одновременно толкая ногой стол, готовая снести бывшему напарнику голову. Сверкнула сталь и женщина изо всех сил рубанула сверху вниз. От этого удара было невозможно уклониться, невозможно отразить, его невозможно было пережить. Клинок под таким углом должен был войти в основание шеи и, рассекая артерии, трахею и позвонки, выйти где-то в районе левого уха, зацепив основание черепа и снеся половину нижней челюсти.