Однако смертельный удар Георы рассек только воздух, а Эдриас, что уклонился от собственной гибели, чуть наклонившись и сделав шаг в сторону, отправил в рот вторую виноградину.

— Чувствуется школа мастера Пелио. Ты ведь его ученица, да?

— Заткнись! — вспылила Геора и опять бросилась в атаку.

У нее не получилось убить Эдриаса одним ударом — ему же и хуже! Она выполнит задание Верховного и принесет в Сферу покой!

Эдриас лишь усмехнулся, после чего он поднырнул под размашистый удар Георы, уклонился от ее локтя и, слившись с молодой женщиной, будто бы в страстном танце, использовал силу ее инерции для того, чтобы подставить подножку и приложить хранительницу спиной о пол. Рослая и крепкая, Геора, будто бы беспомощный котенок, крутанулась в воздухе и со всего маху впечаталась горбом в камень, едва не расшибив себе затылок. О последнем, впрочем, позаботился и Эдриас — он так и не выпустил локтя и запястья хранительницы, страхуя Геору от излишне жесткого приземления.

— Точно школа дурака Пелио, — улыбнулся Эдриас. — Он всегда был слишком вспыльчивым… Но ты лежи, не дергайся, сестра, ведь в следующий раз я могу и не рассчитать силу.

Он едва заметно, но ощутимо крутанул локоть Георы, отчего ее ослепило вспышкой боли; Эдриас как-то схватился за ее руку так, что полностью контролировал все связки и основные мышцы, держа их сейчас в таком натяжении, будто бы это были струны. Он был чудовищно, невероятно силен и ловок, пусть и ограничен телом Ульриха. От понимания этого Геору пробил холодный пот: как они могли подумать, что справятся с этим чудовищем.

Эдриас же, ничего не говоря, обошел лежащую на спине хранительницу, походя оттолкнул носком ботинка меч, что она выронила при падении, после чего с легкой улыбкой протянул ей руку. Предложил помочь встать, будто бы ни в чем не бывало, будто бы она не пыталась его сейчас зарубить.

Геора оттолкнула протянутую ей ладонь и сама вскочила на ноги.

— Как видишь, сестра, я пришел не убивать тебя, — продолжил Ульрих-Эдриас, с сожалением рассматривая перевернутый стол, раскатившееся по всему полу виноградины и разбитый кувшин с вином, что сейчас кроваво-красным пятном растекалось по камням.

— Хватит лгать мне, еретик, — ответила Геора, судорожно пытаясь придумать, как ей выбраться из этой ситуации.

— Лгать о чем? — удивился Эдриас, а Геора в очередной раз обратила внимание, что это была чужая мимика, чужие повадки. Брови Ульриха никогда не двигались таким образом, рот — никогда так не искривлялся. От этого ей становилось еще страшнее. — Лгать о том, что ты мне не сестра? Но мы оба из одного народа, из одного ордена, если тебе угодно. Даже ваш безумный предводитель Валор — мой брат. Есть узы, которые не разрушит ни предательство, ни смерть, ни даже время.