Просыпаюсь затемно, и снова от голода. Доедаю вонючее гиенье мясо, на сей раз горелое и, не вставая с постели, просматриваю свои характеристики. Теперь я гармонично прокачан:

Сила: 15,

Ловкость: 15,

Выносливость: 15.

Выносливость — 15? Получается, бегая вчера по пустыне, я добил недостающее до четырнадцати, а потом вкинул еще единицу? Прекрасно. По идее, можно бы спать и дальше, но я бодр как никогда, а потому выхожу во двор в сопровождении неизменного дрона, замечаю две фигуры на стене. Дежурит Тейн, а второго нахохлившегося дозорного не узнаю — то ли отбитый у гиен Аркан, то ли новенький. Подхожу ближе, чтобы считать информацию… Так и есть, новенький, Инджо Цэте.

Ощутив мой взгляд, он оборачивается и долго всматривается в темноту двора.

— Это Леон, лидер группы, — говорю я.

— Спасибо, что впустил, — отзывается Инджо.

— У Инджо есть интьересная информация. — Тейн все так же сидит к нам спиной, обозревая дали. Доносится еле слышимый крик и перестук пулемета гемодов — совсем неопасный, как треск камней, осыпающихся по далекому склону.

Спасенный не спеша спускается, а у меня в голове вертятся мысли, которые раньше вообще не волновали. Да, я видел по телеку, что в других зиккуратах живут не похожие на меня люди: темнокожие, или преимущественно рыжие, или в основном азиаты… Миграции практически не было: все рождались и умирали в одном месте, какая народность сформировала зиккурат, такая там и жила. Исчезли религии, языки, осталось одно — разница во внешности.

Но теперь эти люди здесь, и они — другие. Взять карталонца Вэру — он другой по поведению. А вот Тейн и Инджо сильно отличаются внешне — откуда они? Откуда Эристан? Впервые ощущаю себя пылинкой, которую захватил водоворот. Четвертый уровень каждого зиккурата формируют местные элиты. Какие они в других зиккуратах? Отличаются ли от тех, что в Новом Карфагене? Голова кружится от понимания того, что я лезу к тем, о ком ничего не знаю.

Поскрипывают ступени под весом Инджо. Он невысок, пластичен. Спрыгнув на землю, пожимает руку и представляется. Вот бы они удивились, если б узнали, что мне известно о них даже больше, чем им самим.

— Откуда ты, Инджо?

— Тибет, — отвечает он.

— А я с Аотеароа[1], — хвастается Тейн.

— Это где? — удивляется тибетец, Тейн охотно рассказывает, а я вспоминаю, как лет в восемь нашел историческую энциклопедию для детей, где были древние карты островов и континентов, она поглотила меня на целый месяц. Я уединялся и представлял себя на древнем деревянном корабле, бороздящем просторы пенного океана, это было гораздо интереснее сырого подвала, который я раскрашивал цветными мелками.