Мремике соглашается не думая, принимает условие, что ему достанется одно место среди четверки моих замов, если мы выиграем. Больше его интересует, сколько нас, как мы вооружены и что можем предложить. Лучше пусть недооценивает нас. Говорю, что шестеро и один раненый, а вот оружия — завались. Водянистые глаза Мремике вспыхивают алчностью, он аж шею вытягивает. Наверняка в его башке зреет собственный план: пробраться с нами, выпилить нас, присвоить фрагмент и окопаться в нашей крепости. Возможно, провернуть это все без ведома Рамона, чтобы составить ему конкуренцию.

Мремике верит моим россказням и принимает правила игры.

— А ты слышал про Рамона, который всех валит? — спрашивает он, мотаю головой, и он начинает меня запугивать, какой Рамон страшный, причем сам запуганного изображает неубедительно. — Тор, — говорит он, обернувшись, — готовь парламентеров в южную крепость.

Пока бородач собирает парламентеров, Мремике рассказывает, что крепость эту они захватили, было четырнадцать человек, осталось девять. Штурмовали, получается, зря: фрагмента-то нет.

— А может, его спрятали за пределами крепости, — предполагаю я.

Он дергает себя за чуб, свисающий аж до носа. Думает пару секунд и изрекает:

— Некому рассказать… Но они, — он указывает на дрона, — видели. И потом это знание могут как-то обыграть. Как-то подкинуть подсказку.

Мысленно показываю наблюдателям неприличный жест. Попробуйте найти мой фрагмент в каменоломнях. Хрен вы до того места доберетесь.

Со мной идут сам Мремике, Кюрикс, Тор. Трое. Что ж, хуже было бы, если б они всей крепостью двинулись с нами. Видимо, оставшиеся здесь решили связаться с Рамоном, получить от него распоряжение и нагрянуть к нам вечером. Я спрашиваю, почему не пошли все, и получаю ответ от Мремике:

— Я должен убедиться в вашей лояльности, что вы не заманите нас в ловушку. Мы пойдем следом за вами чуть позже. Ты бы сам как поступил? Уверен, вообще не стал бы оставлять крепость. Ходу!

В сопровождении троих головорезов я покидаю крепость. Вэра показывается из-за камня, а я подаю заранее обговоренный сигнал тревоги — интенсивно тру бровь. Вэра кивает, обводит взглядом сопровождающих и спрашивает:

— Назад, на юг?

Под маской непроницаемости читается тревога, замешанная на любопытстве.

— Ну а куда же. Союзники должны получить подтверждение, что у нас безопасно… правда, ума не приложу, как наше сотрудничество будет развиваться дальше, — кошусь на Мремике, но он, конечно же, не скажет: «Мы пожалуем в гости, войдем в доверие, а потом, когда никто не будет этого ожидать, откроем ворота нашему союзнику Рамону, и вас перебьют. Что? Фрагмента нет, вы его спрятали? Не беда. Будем пытать, кишки на вилы наматывать, пока не расколетесь».