— Да ниспошлет Ваал тебе свою милость, Эйзер Гискон, — чеканит Гамилькар. — Дай добро на приземление моего флаера, есть разговор.

Эйзер вскидывает бровь.

— Причина визита?

— Личное. Только при встрече.

— Хорошо, жду.

Через десять минут прозрачные створки распахиваются перед Гамилькаром, сопровождаемым двумя людьми из личной охраны Эйзера, к этому моменту он включает все экраны на стенах, не хочется беседовать с этим человеком в тишине и покое.

Боэтарх переступает порог, и от него буквально разит… Безумием? Опасностью? Иррациональное чувство толкает Эйзера гнать гостя взашей. Что-то в нем сильно не так. Что? Хочется, чтобы сюда вошли охранники, но беседа предстоит личная.

— У всех у нас мало времени, — говорит Боэтарх. — У тебя есть кое-что, нужное мне.

Эйзер отмечает, что поведение Гамилькара изменилось, он стал резким, излишне откровенным, может, тому причиной неожиданная смерть его жены? Но он не носит траур…

— У меня много такого, что тебе хотелось бы заполучить, — ухмыляется Эйзер.

— Буду краток. На Полигоне есть интересный мне человек, даю пять миллионов за его смерть.

Огромных усилий стоит Эйзеру не выпучить глаза. Что за глупости?

— Назови его имя, — Эйзер берет стакан, делает глоток воды.

— Леонард Тальпаллис.

Вода становится поперек горла, слезы наворачиваются на глаза, и Эйзер отворачивается, чтоб Боэтарх не видел, как подействовали его слова.

— Но почему? — сделав еще глоток, спрашивает он. — Это очень, кхм, странная просьба, и тебе придется ее объяснить.

В глазах Гамилькара разгорается фанатичный огонь, он делает шаг навстречу.

— Просто поверь, он должен умереть. Иначе мир рухнет в бездну!

Огонь безумия перекидывается на Эйзера, плавит хладнокровие, сжимает горло… Он отходит от сумасшедшего Боэтарха, нажимает на тревожную кнопку, говоря:

— Принцип шоу — полное невмешательство, и я от него не отступлюсь. К тому же шансов у этого человека один к ста.

Гамилькар хлопает по плечу, и от его прикосновения по телу разливается жар.

— Ты не представляешь, как важна его смерть. Только я могу остановить хаос!

Эйзер заставляет себя расхохотаться, хотя ему совсем не до смеха.

— Гамилькар, тебе нужно отдохнуть и полечить нервы. Как смерть одного человека может остановить все, что происходит? Ты хоть сам себя слышишь?

Входят охранники, и Гамилькар пятится к двери.

— Если захочешь это остановить, набери меня.

Он улыбается так, словно победил, а не его только что выпроводили из кабинета, и Эйзеру очень не нравится его самоуверенность. Почему он так заинтересовался Тальпаллисом? Что в этом человеке такого опасного? Он ведь просто боец со второго уровня. Или не просто боец? Просьба Боэтарха — безумие или… плеснулась догадка огромной рыбиной, показала хвост и исчезла в мутной воде.