Не отрываясь от своего занятия, Вэра советует:

— Когда враг будет нападать, приоткройте ворота и встретьте их шквалом камней из пращей. Если и не убьете, то хоть нескольких выведете из строя. Ворота же послужат щитом, и если враг начнет приближаться с другой стороны крепости, вы просто закроете их.

Темнеет, гудит горн, предупреждая о гемодах, вышедших на охоту, а вечером сигнальные ракеты перечеркивают небо, извещают о том, что выбыло еще шесть человек, очень надеюсь, что Рамон не стал усиливать свою группу, в ней по-прежнему двадцать семь человек, но рассчитывать на это не стоит.

На его месте каждый разумный перед штурмом крепости «отморозков» усилил бы свою группу до максимума, а во время осады количество ее членов сократится само собой. Так что нас ждет самый экстремальный ход развития событий.

Только непонятно, почему Рамона до сих пор нет: то ли ему все-таки пришлось штурмовать южную крепость, и он там завяз, то ли он просто не спешит и тоже усиленно готовится перед походом. Но ничего, его ждет теплый прием, полный сюрпризов.

Эту ночь в дозоре провожу я, Эристан страхует, потому что вероятна атака в темное время суток. Потом нас должны сменить Лекс и Надана, которые вместо того, чтобы отдыхать, кувыркаются в постели, и то и дело доносятся протяжные возгласы. Эристан косится с завистью и шумно вздыхает.

— Не завидуй, — говорю я. — Тебя ждет жена.

Он поднимается по лестнице и становится рядом, спиной ко мне.

— А тебя кто-нибудь ждет?

Смотрю на кружащего над нами дрона и говорю:

— Ждет. И для меня это важно. Амулет, который она дала, спас мне жизнь. Спасибо, родная.

Маленький привет Элиссе и маленькая радость для нее, и самому при мысли о ней теплее на сердце. Надеюсь, этот фрагмент покажут.

— Да это вообще важно, чтобы ждали, — рассуждает Эристан. — Иначе зачем это все? Риск, танцы на лезвие — чтобы вернуться в пустоту? А так есть за что сражаться. Вот в древности считали, что небосвод держат боги, там, всякие, а ни фига! Его держат наши женщины, пока мы воюем. Ну а иначе как? Рухнет все.

— Видимо, тебе повезло с женой, раз ты так говоришь.

Эристан смущается, как ребенок, — мне передается его чувство, совершенно новое для меня. Наверное, он краснеет, но я этого не вижу. Теперь хоть буду знать, почему люди краснеют.

— Повезло, да. — Чувствую, что он улыбается. — Пойду я на пост, а то мало ли.

В середине ночи меня сменяет утомленная, но счастливая Надана, мечтательно смотрит на звездное небо.

— Как же не хочется умирать! Особенно сейчас.

— Рано ты себя хоронишь.

— Я реалистка, — задумчиво произносит она, все так же глядя в небо, улыбается, резко поворачивая голову: — Но знаешь… если бы отмотали время назад и спросили, буду ли я участвовать, то сказала бы «да».