Топаем к развалинам города, я гляжу на виднеющуюся вдалеке базу гемодов, наполняюсь решимостью с каждым шагом. Какое расстояние можно покрыть за две минуты? Километр — вряд ли, ведь придется преодолевать препятствия и замедляться, чтобы не наделать шума. Пятьсот метров — вполне.

С какого расстояния дроны начинают «видеть» объект? Пятьдесят, сто метров? Воскрешаю памятью долину, где находится база гемодов: в радиусе она метров четыреста-пятьсот, из укрытия к ней бежать метров двести — двух минут в невидимости должно хватить.

Осталось выяснить, буду ли я невидимым для тех, кто наблюдает через дроны. Закралась мысль, что дроны могут просто реагировать на движение, ими, в конце концов, может управлять программа, распознающая лицо и голос, а не люди, и тогда невидимость не сработает.

Слишком много «если», и все гипотезы можно проверить только опытным путем. Вероятность положительного исхода мала, но надежда есть. А значит, я не имею права не рискнуть.

Вот и долина, где когда-то стоял город и кипела жизнь, а теперь от домов остались лишь оранжевые камни, из которых сложили забор, ограждающий базу гемодов. Да, я все правильно рассчитал: от ближайшего укрытия, откуда можно стартануть незамеченным, до базы метров двести. От личного дрона придется либо избавиться, либо опять уронить его, ведь способность техно не имеет лимита во времени.

Вообще здорово было бы научиться управлять механизмами, но на это может уйти не один день, и упадет за это время не один дрон.

Видят ли меня наблюдатели через дрон, станет понятно, когда я пересеку зону контроля. Если успею отступить, то пули не зацепят, и мы вернемся к изначальному плану, сомнительному и изнуряющему.

Осталось отвести ничего не подозревающий отряд в каменоломни и оставить ждать недалеко от двери, отсекающей от подземелья базу гемодов. И пусть сидят в темноте. Надеюсь, хоть Вэра догадается, что я задумал.

Никто не возражает ни против места нашего расположения, ни против того, что мы очень долго идем по подземному коридору, при этом у каждого увесистая пригоршня камней и мы помечаем ими путь. Дроны, слава богу, подсвечивают нам фонариками, и моей команде не так тревожно.

Когда до двери остается по моим прикидкам метров пятьдесят-сто, останавливаюсь и говорю:

— Ждите здесь, я пойду охотиться.

И вот теперь читаю удивление на лицах — все ошарашены, кроме Вэры. Надана собирается открыть рот, но понимает, что нельзя обсуждать свои догадки.

— Это лучше получилось бы у меня, — приходит на выручку Вэра. — Но лука нет, я ранен и устал.

— Если не вернусь за два часа, выходите по меткам, — говорю я, преследуя взглядом дроны, чтобы все понимали: то что происходит — спектакль.