01.20… 01.19… 01.18

По идее, я уже в радиусе поражения, но дроны не реагируют, висят себе спокойно.

Не расслабляться!

Зато когда уже вбегаю в тень стены, два дрона автоматически срабатывают на движение, и буквально по моим следам тянутся дорожки пулевых отверстий, сходясь у стены.

Вскарабкиваюсь, перекатываюсь и спрыгиваю, придерживаясь за край. На пару секунд замираю — скорее инстинктивно, на случай, если наблюдатели решат проверить, все ли чисто. И лишь потом бросаю взгляд на двор и ощущаю трупный запах.

Я стою возле разделочного столба, под которым лужа засохшей крови, облепленные мухами человеческие кости, черепа, скальпы. Комок тошноты подкатывает к горлу, медальон на шее раскаляется, я инстинктивно шагаю в тень столба, замираю, и в этот момент над стеной зависают дроны, причем не только два, которые меня засекли, а все.

Твою ж мать!

00.51. 00.50…

Висят, падлы, неподвижно, не шелохнутся даже! Один срывается с места, исчезает в окне круглой хижине, остальные все висят, а таймер тикает. Невидимости остается тридцать секунд, двадцать девять. Давай же, жестянка! Если уроню тебя, это будет слишком подозрительно.

От волнения майка липнет к спине, пот заливает глаза. На восьмой секунде дрон возвращается, и все они исчезают, занимают прежние позиции вдоль стены.

Хреново, что невидимость не поставить на паузу. Еще раз оглядевшись, бегу к хижине, отодвигаю матерчатый полог, снова замираю, смотрю на спящего гемода, достаю тесак. Таймер показывает ноль секунд, и я выхожу из невидимости.

Где-то бродит еще один гемод. Не сводя глаз со второй двери, тоже занавешенной тканью, на полусогнутых подбегаю к спящему. Падаю на колени, одновременно затыкая его рот и перерезая глотку. Прижимаю к полу дергающееся тело. Вскакиваю, вытираю тесак об одеяло. Застываю возле занавески, прислушиваюсь, не идет ли сюда второй. Вроде нет, лязгает железом, копошится вдалеке.

Прохожу в темноту. Света тут нет, и хорошо. Иду на цыпочках, собственное дыхание кажется неимоверно громким. Стараюсь не задеть разбросанный по полу хлам. Спускаюсь по лестнице, замедляюсь, замечая вдалеке свет фонарика. Хрип, сопение, лязг железа. Что он там делает?

Что бы ни делал, сейчас ему не до меня.

Пригибаюсь, чтобы войти в подпол…

На полу лежит фонарь и два ножа, луч бьет в каменную стену. В углу в клетке — ритмично колышущаяся груда тряпья. Грязные патлы, ноги, локти. Звенит цепь на шее женщины. Ах ты ж гнида! Подхватываю его же ножи, шагаю к клетке, уже не таясь.

Решетчатая дверь распахнута. В последний момент гемод чует неладное, но обернуться не успевает. Хватаю его за патлы. Хрясь — хрустят позвонки, и безжизненная туша заваливается на женщину, которая таращится дикими глазами, пятится — не знает, чего от меня ожидать.