Эристана не слышно, зато появляются три наших дрона: следящий за мной, за моим напарником и Райолаем. Носятся над местом схватки, снимают сюжет.

— Падла, урою! — ревет скрытый развалинами бугай и топает, видимо, спускаясь по насыпи, чтоб до меня добраться, шуршат камни под его берцами.

Я не жду, пока он до меня доберется, выбегаю на площадь, где минуту назад стоял Эристан, прячусь за разваленной стеной, но Райолай меня не преследует. Камни еще шуршат, осыпаясь под его ногами, но ругательств не слышно, топота тоже.

Сдох или затаился? Поднимаюсь, делаю обманное движение в сторону и тут же прячусь, но никто не стреляет. Перебегаю на другую сторону улицы, прямо под насыпь, где прятался Райолай, выцеливая Эристана. Огибаю развалины…

Труп Райолая скатился по насыпи и лежит, воткнувшись мордой в пыль у ног Эристана. Мой псевдосоюзник целится в меня из лука, причем делает он это вполне профессионально, я уверен, что он не промахнется.

Время будто бы останавливается. Между двумя ударами сердца замирает вечность.

Эристан смотрит на меня в упор, на его лице проступает удивление, и он медленно-медленно опускает лук, улыбается:

— Хорошая штука. У меня в детстве такой был.

Криво усмехаюсь.

— Я уж думал, ты собрался меня пристрелить.

— Что ж я — идиот? Мне одному не выжить. — Он протягивает мне лук.

Беру его, верчу в руках и понимаю, что не знаю, с какой стороны к нему подступиться, возвращаю его Эристану.

— Оружие должно быть в умелых руках. Как понял, стрелять ты умеешь, — протягиваю стрелу, валяющуюся возле колонны.

Глаза парня вспыхивают, он натягивает тетиву, выпускает стрелу в только ему понятную цель.

— В общем да, надо потренироваться, восстановить навык, давно это было!

Он убегает за стрелой, а я обыскиваю труп Райолая, обнаруживаю полупустую флягу, выпиваю ее за раз, считая, что заработал. Забираю хлеб с сыром — не себе, Эристану, когда у него после моего лечения проснется зверский аппетит.

Вдвоем мы лазаем по городу, находим распотрошенный схрон: круглое почти целое здание с нарисованной над входом головой льва. Теперь хоть будем знать, как выглядят знаки, о которых писали в памятке.

Колодец тут если и был, то за столетия его засыпало грунтом, даже следа не осталось.

— Нам лучше заночевать здесь, — предлагает Эристан.

Смотрю на запад, где гаснет небо над холмами, меняет цвет с кроваво-оранжевого на трупно-серый. Я был уверен, что Надана уже ждет меня на западе, и останется на месте до пяти вечера завтрашнего дня. По идее, нам должно хватить времени, чтоб добраться.

Оттуда же, с запада, куда я смотрю, ветер приносит долгожданную прохладу.