Показываю ему руку, хлопаю по фосфорическому браслету.

— Не забывай, что у меня хорошо развито ночное зрение, света, который даст эта штука, вполне хватит.

— Там же лабиринт! — настаивает Эристан, но пропускаю его слова мимо ушей, спускаюсь по лестнице, перелезаю камни, упершиеся в арку прохода, и оказываюсь на площадке, откуда ходы разбегаются не только в стороны, но и вверх и вниз. Становлюсь на четвереньки, изучаю черную корку на полу, состоящую из засохшей плесени и пыли, обнаруживаю следы, которые обрываются внизу.

Спрыгиваю в довольно широкий прямоугольный лаз, оказываюсь в коридоре с ребристыми стенами со следами выработки, зажмуриваюсь от удовольствия, купаясь в живительной прохладе. Опускаю голову в поисках следов… Ружье! Двустволка-горизонталка… Поднимаю его: заряженное! Вот так подарок!

— Надана? Лекс? Есть кто живой? — снова зову я.

— Есть! Леон! — доносится издали радостный возглас, в нем столько надежды, ликования и благодарности, что с полминуты купаюсь в чужих ощущениях.

— Надана, стой на месте и издавай звуки, я приду и вытащу вас.

Лекс и Надана поют на два голоса, слов и мелодии не разобрать, доносится просто усиленный эхом гул. С минуту жду, когда зрение адаптируется к анемичному свету браслета, и бегу на звук, поглядывая по сторонам. Замечаю слабое мерцание на стене, останавливаюсь и, не веря своему счастью — здесь есть вода! Касаюсь прохладных потеков, подавляю порыв слизывать вожделенную влагу, бегу дальше. Сперва нужно вывести Надану на поверхность и только потом спускаться ниже и искать воду.

Два силуэта, чуть более черных, чем темнота пещеры, обнаруживаются за вторым поворотом направо. Они видят слабо светящееся кольцо браслета, и Надана бросается ко мне, сгребает в объятиях так, что кажется, хрустнут ребра.

— Я же сказала, что он нас отсюда вытащит! — бормочет, она, наконец отпускает меня. — У меня было ружье, у гемодов отжала. Но потеряла где-то и не нашла.

— Оно у меня. Ты крута! Давайте за мной, и побыстрее. Время работает против нас, уже все крепости заняли, формируются отряды, — это я говорю уже на ходу.

Один поворот налево, второй, а вон и свет в конце тоннеля. Выбираюсь наверх, а следом выходят встрепанные, грязные Надана и Лекс. Представляю их с Эристаном друг другу, Лекс трясет протянутую руку, а Надана сразу же отправляет охладиться в каменоломнях сгоревшего на солнце парня, который, молодец, не показал, что удивлен половой принадлежностью этого высоченного татуированного на первый взгляд мужика. Всеобщее ликование передается и мне, покрепленное надеждой найти воду.