— Гриша, давай я с тобой поеду!

— Тут, Аслан, останься. За дедом и Аленкой приглядишь. А я не в первый раз, — попытался я всех успокоить. — Съезжу, потолкую с Афанасьевым — и вернусь.

— Смотри у меня, — проворчал дед, но спорить больше не стал.

Начал собираться. Сначала прошелся по своим запасам. Не хотелось тащить с собой лишнее, но и упускать возможность подзаработать в Пятигорске было глупо.

Я вытащил из сундука аккуратно смотанные ремни с кинжалами, один горский пистоль, пару почти новых ножей. Нашлись еще и несколько мелочей — серебряные пряжки, пара колец, один потемневший от времени перстень. Да три ружья приготовил на продажу. Все это давно ждало своего часа.

«Заодно и проверю, сколько там местные перекупщики нынче дают, — подумал я. — Лишняя деньга в доме не помешает».

Отобрал все, что нужно, в дорогу и на продажу.

В дорожные сумы пошли: сменная рубаха, чистые портянки, аккуратно свернутая шинель, небольшой мешочек с крупой и солью, ломоть сала, свежий каравай. Аленка еще подсунула узелок с пирожками.

— Чтоб по дороге не на сухарях одних сидел, — сказала она и отвернулась к печи.

Лошадей брать решил обеих, еще раз осмотрел сбрую. Звездочка будет под седло, Ласточка — под вьюк. Эти двое уже привыкли друг к другу, да и ко мне тоже. Менять их через каждые пять верст, гоняя по очереди, было куда разумнее, чем гнать одну до упаду, раз уж решил за день добраться.

«Дорога знакомая, — крутилось в голове. — Но расслабляться нельзя. Ноябрь — не май месяц: подмерзнет колея, конь поскользнется — и привет».

Выезжать решил еще до рассвета. Дед поднялся вместе со мной, хотя я и уговаривал его поспать. В хате горела керосиновая лампа, в печи догорали угли.

Аленка подала мне кружку горячего чая и кусок хлеба.

— Береги себя, — тихо сказала она, когда я уже одевал бурку.

— Не переживайте вы так, — отмахнулся я.

Небо еще было черным, только над горами на востоке едва-едва посветлело. В станице стояла сонная тишина: изредка брехнет собака, где-то лязгнет засов, да в одном дворе уже рано-рано заскрипели ведра у колодца.

Я вскочил в седло, поправил повод, оглянулся. Дед стоял у ворот, сутулясь в полушубке, что я в прошлый раз привез. Аслан с Аленкой — чуть поодаль, у крыльца.

— С Богом! Ангела хранителя в дорогу! — сказал дед и перекрестил меня.

Я тронул Звездочку, Ласточка потянулась следом.

Мы тихо выехали со двора и потрусили по темной улице, к выезду из станицы. Рассвет только подкрадывался, и в этой полутьме нужно было быть внимательным.

Дорога сразу забрала все внимание: кочки, промерзшие лужи, черная блестящая колея. Звездочка шла ровно, пар из ноздрей клубами. Ласточка сзади тихонько постукивала подковами, не отставая.