— Пригласил? — я прищурился. — То есть как так?

— О, Тсукико, — он вновь отмахнулся. — Я же говорю, что поведаю тебе много интересного. Только будь чуть сдержаннее. И не волнуйся, вы вернётесь на землю целыми и невредимыми, — покосился на мою культю. — Ну, почти. Однако в знак уважения и доброй воли…

Недоговорив, повёл пальцами по воздуху, и в ту же секунду вокруг моего обрубка сгустились тёмно-алые нити. Они слипались, сгущались и в какой-то момент скользнули под повязку. Я почувствовал небольшое покалывание, а потом резкую боль.

— Арх, — зарычал я, зажмурившись.

Но она продлилась всего пару секунд, и отступила так же внезапно, как и появилась. А когда я открыл глаза, то не мог им поверить. Левая кисть была целой. Правда, кожа чуть темнее, чем обычно, однако я мог свободно шевелить пальцами и двигать рукой, так же, как и прежде.

— Спасибо, — неуверенно пробормотал я и посмотрел на собеседника. — Но зачем?

— Чтобы ты понял, я не желаю вам зла. Можешь не верить в это сколько угодно, но я хочу вернуть вас домой с самыми приятными впечатлениями.

— Серьёзно? И это после всего того, что я видел на предыдущих кругах?

— Будет тебе, Тсукико, — вздохнул Демон, будто я обидел его этими словами. — Грешники получают по заслугам. Ты ведь и сам думал об этом.

— Так ты ещё и мысли мои читаешь? — я решил перейти на ты, и собеседник, судя по всему, не был против.

— Нет, увы, у тебя слишком мощная защита. Но об этом бы подумал любой адекватный человек или ван. Да пусть даже деревянный сандаль, — он кивнул на бакэ, что прыгал чуть поодаль.

— Не понял, — он замер на столешнице. — Меня только что оскорбили или как?

В этот момент Акума пролила на него алый напиток, который тут же впитался, а мой приятель довольно заурчал.

— Эх, классная штука, Тсукико! — обратился он ко мне, а потом посмотрел на демонессу. — И когда у меня появится жгучее желание рубить вражьи головы?

— Аха-ха! — задорно рассмеялся Демон, похлопав по дивану рукой. — Да, дочка, теперь я понимаю, почему ты хочешь его забрать.

— Э, нет, нет, нет, — бакэ шустренько юркнул ко мне, спрыгнув на колени. И, высунувшись из-за столешницы, грозно произнёс: — Первые головы ваши.

— Да без вопросов, — властитель Дзигоку с улыбкой развёл руки. — Мне будет даже интересно, как ты собираешься убить порождение самой Тьмы.

— Горо же смог это сделать, — хмыкнул я в ответ.

— Тот монах, — Демон отмахнулся, будто это была досадная оплошность. — Он просто изгнал меня домой и не более. Сейчас в его честь слагают гимны, а меня выставили настоящим злодеем. Говорят, что я сжигал деревни и целые города, пожирал младенцев на завтрак, а их родителей распинал и заставлял смотреть на своё кровавое пиршество. Однако мало кто знает, кто был по-настоящему виновен в тех бедах.