— И кто же? — поинтересовался я. — Хочешь сказать, что всё дело рук Безумного Императора?
— Верно, Тсукико, — он довольно хлопнул в ладоши и покосился на дочь. — Теперь я понимаю, почему он дважды тебя одолел, да ещё провернул ту штуку со временем. Обвёл всех вокруг пальца, а теперь ещё пробрался в самое сердце Преисподней. Да на такое никто из современных богов неспособен.
— Современных?
— Да, думаю, Верховный бог, то есть твой дед, смог бы повторить твои приключения, — ответил Демон, после чего потянулся и забросил в рот какой-то жёлтый комок. — Но я не договорил. Горо изгнал меня, но при этом разрушил полуостров, превратив его в отрезанный от материка кусок суши, на котором сейчас и находится твой клан, — покосился на Ватанабэ, что смирно стоял у стены. — Его, кстати, тоже.
— Да, уроки истории я проходил, — кивнул я.
— Верно, история. Но кто её пишет, знаешь? Победители! А кто победил в той войне? Говорят, что Император, хотя это и сомнительно.
— Почему?
— Ну, это же просто. Его же не от шутки назвали Безумным, — бордовые губы Демона растянулись в злорадной улыбке. — Когда он призвал меня и попросил об одолжении, я и подумать не мог, во что это превратиться. Представляешь? Даже я, тёмная сущность из Дзигоку, не понимал, насколько жестоким может быть обычный ван. Заполучив мою армию, он выжигал всё, до чего дотягивались его руки и мысли. Он шёл напролом, не щадя никого. И потом всё это взвалили на мои плечи. Конечно, кто же пойдёт против воли Императора, тем более, когда есть такая тварь, как я, — он криво усмехнулся. — А потом Горо. Как ты думаешь, Тсукико, были ли на том перешейке, который он разрушил, ваны?
— Без понятия.
— Конечно, — он нервно барабанил чёрными когтями по столешнице. — Никто не знает, ведь об этом запретили говорить. Между тем ваш легендарный монах уничтожил несколько посёлков, утопив как минимум сотню мирных ванов. И опять же, кто виноват? Снова я, — устало вздохнул. Видимо, воспоминания были ему не особо приятны. Но оно и понятно. — Я всё терпел, Тсукико. Даже защищаться не собирался, когда на меня пошли охотой. В то время я желал лишь одного.
— Защитить принцессу, — догадался я.
— Да, — он снова добродушно улыбнулся и с нежностью посмотрел на дочь. — Она была первой, кого я полюбил. И первой, чей подарок я оценил превыше даже собственной жизни, — при этих словах провёл пальцами по волосам демонессы. — Ясу дала мне веру в добро.
— Ясу⁈ — я не мог удержаться от восклицания. — Только не говори мне, что она…
— Если не хочешь, то не скажу, — усмехнулся Демон, посмотрев на меня. — Но если желаешь узнать правду, то чего бояться?