— Ты… — я уставился на лежащую рядом Канон. Казалось, что она не дышит, но лёгкое колыхание груди говорило об обратном.
— Нет! — насмешливо продолжил Эмма. — Они живы! Но никто не очнётся без моей помощи! Или ты думал, что я не подстраховался⁈ Вот уже несколько сотен лет я травил их, выжидая, когда же братья пойдут против меня! И вот этот день настал!
— Этого бы не произошло, будь ты хоть немного умнее! — зло выкрикнул в ответ, но это только смешило Верховного.
— Дерзишь! Совсем как твой отец! Он тоже был идиотом и не видел очевидного!
— Чего же⁈
— Того, что все вы стали слабаками! Я жил в Дзигоку, где пламя выжгло на мне клеймо истинного воина! Наш Отец позволил ванам придумать себе новых богов! О нас начал забывать! И никто не слышал моих увещеваний! И что потом произошло⁈ Войны за веру! Демоны вырвались на землю, и кровь полилась реками!
— Но это же ты выпустил того самого Демона!
— Да, я! Но после этого изменились все миры! Посмотри вокруг, оглянись! Что ты видишь⁈
Я выполнил просьбу, как бы насмехаясь над собеседником.
— Идиотизм трусливого бога!
— Щенок! — а вот это разозлило Верховного. — Если б не магия Цукиёми, что бежит у тебя по венам, то пал бы вместе с ними!
— Пал? — я не сразу понял, что он имеет в виду. А когда до меня дошло, ужаснулся, выхватив из сумки камэоса. — Саке тоже отравлено⁈
— Конечно! И каждый, кто вкусил его хоть раз, ощутил силу моего гнева!
— Но ведь его пробовали сотни ванов! Бутыль кочевала по землям, пока не попала ко мне!
— Да, я знаю! Но какое мне дело до ничтожных ванов⁈ Своим родным я могу дать противоядие! Но всех остальных к чёрту!
— Ублюдок! — выкрикнул я и взмахнул мечом.
С лезвия сорвалась широкая магическая линия, разрезавшая сгусток туч. Они тотчас развеялись, но я ещё долго слышал злорадный смех Верховного бога.
— Вот же мразь, — процедил я сквозь зубы и ещё раз осмотрелся. Никто из лежащих не поднимался. Страшно было подумать, что сейчас творится на земле.
* * *
Злость — хороший стимул. Она, словно кнут, хлестала мою и без того неспокойную душу, заставляя бежать изо всех сил. Нет, не бежать. Разозлившись, я буквально воспарил над островами и мчался к самому высокому, на котором уже отчётливо проступали очертания замка.
Но, когда до него было рукой подать, слева от меня мелькнула тень, и что-то ударило по ноге. Острая боль пронзила бедро, и я вскрикнул. Тут же на пути появилась какая-то невидимая преграда, о которую я врезался и полетел вниз. Не успев сгруппироваться, я рухнул наземь, подняв тучу пыли. Она ещё не успела осесть, а я уже услышал знакомый смех.