Да, я допустил ошибку. Пожалуй, надо было облегчить страдания бедолаги. С другой стороны, я считал его моральным уродом, именно поэтому оставил мучиться. Кто ж знал, что он, как и его хозяин, решит превратиться в жуткую тварь, лишь бы не сдаваться?

Послышался треск разрываемой плоти. Посреди рыка раздался безумный вопль, наполненный такой болью, что мне невольно стало не по себе. Тварь мутировала с безумной скоростью. Кожа порвалась, обнажив взбугрившиеся окровавленные мышцы. Череп треснул, и из его кости прорвались мелкие рога, усеявшие всё макушку монстра. Челюсти удлинились, а щёки лопнули, позволяя распахнуться огромной клыкастой пасти.

И вот передо мной уже вскочило на задние лапы безобразное и жуткое существо, скалясь и пуская слюну. Красные глаза, не сводили с меня пристального взгляда, и я видел в них безумную жажду крови и желание разорвать меня на мелкие части.

— Ну, давай, — вздохнул я и первым бросился в бой.

Монстр также ринулся в атаку, рассчитывая сбить меня одним ударом. Вот только его планам не суждено было исполниться. Я снова ускорился и нырнул под прыгнувшего противника, зависшего в воздухе. Острое лезвие легко пронзило податливую плоть на брюхе твари. Я проскользнул под монстром, вспарывая его, словно какой-то скот. А когда оказался позади, вскочил на ноги и вернул время в обычное течение.

В ту же секунду чудище рухнуло в паре дзё от меня, заливая всё вокруг себя мутную и густой кровью. Его потроха вывалились наружу, источая такое зловоние, что я поморщился. Мне до безумия хотелось заткнуть нос, и к собственному облегчению вспомнил про маску. Подняв её, прикрылся и двинулся к вновь поверженному врагу.

Как ни странно, но он всё ещё был жив. Скулил и волочил лапами по грязному полу, размазывая свою же кровь. Но встать уже не мог. Можно было бы оставить его здесь подыхать. Корчиться в новом припадке агонии, но повторять ошибки я не собирался.

— Ты этого не заслужил, — произнёс я и одним ударом отрубил чудовищу голову.

Она откатилась под ближайший стол, раскрыв широкую пасть. Потухшие глаза уставились на меня в немом укоре за собственную смерть. Но подобное меня уже не волновало.

— Охренеть, — бакэ-дзори высказал наши общие мысли. — Вот это громадина.

— Да, видимо, ученик Пошона, — я отошёл чуть в сторону, чтобы не испачкаться в алой луже.

— Может быть, — задумчиво пробормотал сандаль. — А если это был не ученик, а пленник? Ты не думал об этом? Сразу убил его.

— Выстрел почти в упор явно не говорит о добрых намерениях парня, — ответил я. — А потом он превратился в монстра, явно намереваясь меня убить. Будь он пленников, то сидел бы в кандалах. Но даже если б его заставили работать на алхимика, то я не вижу смысла превращать себя в чудовище.