— Вот как… — рассеянно пробормотал я. — Но я не понимаю…
— Хватит, Тсукико, — Канон хищно улыбнулась и оголило плечо. — Я заманила тебя сюда не для болтовни. Хотя она и не была лишней. Теперь, надеюсь, у тебя ко мне больше доверия.
— Немного, — произнёс я, чувствуя, как в венах начинает бурлить кровь. Какое бы настроение у меня ни было, но вид прекрасной обнажённой женщины (ещё лучше, когда она не до конца разделась) всегда меня манит. — Но почему будущее? Хотела показать, что знала о моей прошлой жизни?
С этими словами я придвинулся на диване ближе к ней, отчего наши колени соприкоснулись. Я положил ладонь на женское бедро и чуть задрал подол платья. После моих манипуляций из груди богине вырвался тихий стон, наполненный предвкушением и наслаждением.
— И это тоже, — произнесла она, прожигая меня взглядом. — Но я не врала, говоря, что здесь нас не услышат боги. Слишком далеко от их времени. И слишком мало осталось почитателей. Ты ведь знаешь, что мы питаемся энергией молитв. А здесь, — богиня кивнула в сторону двери, ведущую в клуб, — совсем иные понимания о божественности. Теперь всё сводится к деньгам. А о нас забыли, как только Худжу погрузилась на морское дно.
— Что ж, может, мы сможем изменить будущее, когда я верну родителей и встану во главе богов?
Придвинулся ещё ближе, обжигая своих дыханием нежную молочно-белую кожу на шее богини. От подобного её буквально сотрясала мелкая дрожь.
Неужто магия мамы настолько сильна, что совращает практически всех без исключения?
— Тсукико, — она посмотрела на меня, и в её глазах читалась мольба. — Перестань терзать мою душу.
С этими словами обхватила меня за плечи и притянула к себе. Жаркий поцелуй обжёг нам губы. Одежда полетела на пол, словно простые тряпки. Я даже не успел понять, как это произошло. Определённо здесь не обошлось без магии. Обнажённое тело Канон извивалось подо мной, словно змея. Но как бы я недолюбливал этих гадов, в тот момент мне это нравилось.
— Ну же, — прошептала богиня, сжав моё лицо и взглянув прямо в глаза. — Не томи.
Я ничего не ответил. Вместо этого, вновь поцеловал её и резко вошёл. По комнатке прокатился громкий женский стон. Канон откинула голову и зажмурилась. Я сжал её руки и продолжил свои движения, но теперь уже медленнее, с удовольствием глядя на эмоции любовницы. Она готова была вновь сорваться на крик, но каждый раз прикусывала губу от наслаждения. Порой в порыве страсти я вновь целовал её, не отпуская из своих рук. Мои пальцы сжимали и скользили по точёной талии. Стройные ножки обхватили меня за спину, прижимая всё сильнее. Сопротивляться этому было бессмысленно, да я и не собирался.