Итан среагировал мгновенно. Он вцепился в мое плечо и резко впечатал меня спиной в темную нишу между стеллажами, закрывая своим телом. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что мне казалось, его стук разносится по всему этажу. Шаги гвардейцев приближались. По прозрачной стене скользнули отсветы их лат. В голове панически билась мысль: «Если они заглянут сюда — всё кончено». Один из стражников что-то глухо буркнул, на секунду остановившись прямо напротив нашей ниши. Итан замер, его дыхание было частым и горячим, а голова оставалась низко опущенной. Прошла вечность, прежде чем патруль двинулся дальше, и звон их доспехов наконец затих в дальнем крыле.

Итан осторожно отстранился, шумно выдохнув, и повернулся ко мне. Его голос прозвучал как едва различимый шелест:

— На парадных ярусах всё еще опасно. Если кто-то покажется снова, я мгновенно приму вид покорного раба. Опущу голову, отойду к стене. А ты просто иди рядом, уверенно, как гостья Лорда. Смотри в оба.

Я быстро кивнула, перехватывая инициативу. Стараясь не стучать подошвами обуви по мрамору, я пошла впереди, осторожно выглядывая из-за каждого угла. Мы двигались короткими перебежками. На следующем переходе я едва не вскрикнула: сверху, со стороны парадной лестницы, послышался звон хрусталя. Итан резко дернул меня за руку назад, увлекая в сторону от опасного участка. Мы едва не зацепили стоявшую на столике вазу — она жалобно звякнула, качнувшись на ножке. Я обернулась в полном ужасе, но Итан успел перехватить стекло в сантиметре от падения. Мы замерли на несколько секунд, вслушиваясь в темноту, пока слуги наверху не ушли в глубину залов.

— Сюда, быстрее, — одними губами выдохнул Итан.

Он увлек меня прочь от парадной зоны. Мы свернули в глухой, неприметный проем, где пряталась узкая винтовая лестница для прислуги. Ступени здесь были из простого, неотесанного темного камня, а воздух пах сыростью, гарью от факелов и застоявшейся водой. Мы стараясь не шуметь, спускались вниз на первый этаж. Из-за неплотно прикрытых дверей кухонного крыла доносился глухой стук посуды и тяжелый запах специй, жареного мяса и печного дыма. Кто-то из поваров громко ругался. Мы буквально проползли мимо этой арки, прижимаясь спинами к влажному камню, и наконец выскочили наружу через тяжелую, обитую железом служебную дверь.

Мы оказались как раз на той самой огромной поляне с обратной стороны дворца. Морозный ветер Целестии мгновенно обдал лицо леденящим озоном после душных кухонных переходов. Трава под ногами глухо шуршала, выдавая каждый наш шаг, поэтому мы сорвались на бег, низко пригибаясь к земле и прячась в тени огромных парящих выступов.