Вспыхивает его фраза: «Маленькая девочка со светлыми волосами...» И тут до меня доходит леденящий душу удар. Боги, ведь это я сама, поддавшись панике, первая назвала имя Митея! Это не он его знал. Он просто перехватил мою подсказку, мгновенно подхватил это имя и заставил меня поверить, что он друг семьи. Всё это время я сама скармливала ему свои тайны, шагая прямо в расставленный капкан. Злость на собственную глупость душила.

— Но как? — хрипло, едва удерживая слезы ярости, вытолкнула я из себя. — Как он понял, кто я?

— Ты просто не знаешь Рейздана, Ами, — Итан горько усмехнулся, убирая клинок в ножны. — Он раскусил тебя практически с самого начала. Ни один человек на этой земле физически не способен сопротивляться магии Лорда Целестии. А ты смогла.

Новая вспышка воспоминаний больно ударила по мыслям. Перед глазами снова возникла та карета. Приказ Рейздана поднять майку. Мои дрожащие пальцы, которые медленно тянули ткань вверх, и тот отчаянный внутренний бунт, когда я собрала всю свою волю и заставила руки остановиться. Тогда мне казалось, что он просто развлекается, наслаждаясь моей беспомощностью. Но теперь, оглядываясь назад, я всё яснее понимала странную вещь. Рейздан не разозлился. Не усилил давление своей магии. Не наказал меня за неповиновение. Напротив — он смотрел на меня с таким вниманием, словно получил именно тот результат, которого ожидал.

Эта мысль заставила меня вспомнить и другие моменты. Террасу. Лабиринт. Темницу. Все те случаи, когда ему удавалось вывести меня из себя, довести до предела или загнать в угол, а затем наблюдать за моей реакцией с этим странным интересом. Тогда я принимала это за жестокое удовольствие кукловода, которому нравилось мучить новую игрушку. Но теперь некоторые воспоминания начинали выглядеть иначе.

Даже тот прием, на котором он разорвал мое платье перед всеми Лордами Этера, вдруг предстал в новом свете. Раньше я была уверена, что он сделал это исключительно ради унижения. Чтобы растоптать мою гордость на глазах у всего зала. Но чем больше я вспоминала его взгляд в тот момент, тем сильнее меня преследовало ощущение, что Рейздан добивался чего-то другого. Словно ему было необходимо, чтобы присутствующие увидели то, что скрывалось под тканью. Увидели мой рисунок.

От этой догадки по спине пробежал холодок. Слишком многое в его поведении вдруг переставало выглядеть случайностью. Слишком часто вместо злости он проявлял интерес. Слишком внимательно наблюдал за каждым случаем, когда мне удавалось хоть немного сопротивляться его воле. И чем больше я вспоминала, тем сильнее крепло неприятное ощущение, что всё это время Рейздан не просто пытался меня сломать.