«Сядь, я сказал».

Мое тело дернулось, полностью подчиняясь непреклонному приказу. Ноги сами сделали два шага вперед. Руки, словно у деревянной марионетки, плавно выдвинули тяжелый стул, и я мешком опустилась на мягкое сиденье, намертво застыв в прямой, напряженной позе. Изнутри меня разрывало от бессильной злости.

Рейздан удовлетворенно хмыкнул. Вальяжным, царственным жестом он отодвинул противоположное кресло и сел прямо напротив меня, разделенный лишь узким пространством круглого стола. По его темно-карим радужкам скользнул знакомый сапфировый свет, вспыхнули кольца силы. Его глаза в упор уставились в мое бледное лицо.

— Поешь, — Рейздан лениво кивнул на тарелки, и в его баритоне снова зазвучала эта невыносимая, дразнящая насмешка. — Ты ведь в своей сточной канаве никогда в жизни не видела нормальной еды, Амира. Окажи мне услугу, не сожри стол вместе с серебром.

Посреди круглого стола, на серебряных блюдах, лежали горы разнообразных закусок. Тончайшие ломтики запеченного, сочного мяса, истекающего пряным золотистым соком, ароматная, еще горячая птица с хрустящей корочкой, диковинные сыры и яркие фрукты, названия которых я даже не знала. От этого сумасшедшего, концентрированного запаха во рту мгновенно скопилась слюна. Желудок свело болезненным спазмом. Смертный, безнадежный голод Серой Гнили, который преследовал меня годами, прямо сейчас диким зверем заскребся изнутри, умоляя протянуть руку и наброситься на это изобилие.

Никогда в своей жизни не видела ничего подобного. Мы питались пресными ячменными лепешками и наполовину сгнившей фасолью, вылавливая плесень пальцами. Тело требовало этой еды, каждая клетка кричала от желания вонзить зубы в этот сочный, согретый специями кусок мяса.

Но я заставила себя замереть.

Пальцы вцепились в шёлк на коленях, сдерживая дрожь. Я прекрасно понимала, чего он ждет. Этот ублюдок упивался моим замешательством. Ему доставляло извращенное удовольствие наблюдать, как нищая девчонка из трущоб, забыв про всякую гордость, сейчас как дикое животное ломанет через стол, пачкая пальцы в жире и подтверждая его статус бога, а мой — гнилого скота.

Я не позволю ему насладиться этим зрелищем. Не дам ему эту победу.

Подавив сумасшедший голод, я расправила плечи, застыла на стуле и, даже не притронувшись к приборам, подняла на него тяжелый взгляд зеленых глаз.

Рейздан слегка прищурился, и в его глубоких зрачках промелькнуло это чисто мужское, хищное понимание. Он уловил мою безмолвную борьбу. Оценил мою попытку удержать гордость, и это, кажется, распалило кукловода еще сильнее. Он медленно подался вперед, опираясь локтями о стол и сокращая расстояние между нами.