Но Ксайдер поднялся на ноги. Его фигура заполнила собой половину пространства, заслоняя утренний свет. Мужчина поправил воротник своего камзола, посмотрел на Рейздана.

— Ты же прекрасно знаешь меня, Кукловод. Если я чего-то хочу — я всегда этого добиваюсь. А я еще не закончил.

Он развернулся и направился к выходу. Его тяжелый плащ взметнулся, когда двери зала закрылись за его спиной, оставляя нас с Рейзданом в тишине.

Стоило дверям за Ксайдером захлопнуться, как в глубине моего черепа сработал жуткий детонатор. На секунду в глазах потемнело. Очередной приступ адской боли Излома ударил по нервам с такой силой, что я едва не соскользнула с кресла.

Пальцы до белых костяшек впились в край стола в отчаянной попытке удержать ускользающее сознание. Зрачки мгновенно расплавились, а глаза бешено загорелись. Рисунок на позвоночнике и лопатках отозвался жаром под тканью платья.

Перед глазами кровавой лавиной понеслись первые четкие картинки нового пророчества. Я видела пограничные рубежи Этера. Разрыв Излома происходил на самой границе между Стигией и Солярисом, в глухом, Богом забытом месте. Реальность трещала по швам, и из расширяющейся черной бездны уже лезли Энтропы. Их было много — около пятидесяти адских тварей, которые безостановочно вылезали на каменные насыпи.

— Ты в порядке, Амира? — сквозь гул в ушах донесся голос Рейздана.

— Да, — хрипло, едва ворочая языком, выдохнула я, сглатывая слюну. — Просто голова... чуть-чуть заболела.

— Не думаю, что ты настолько сильно огорчилась уходу Ксайдера, — на его безупречном лице снова заиграла ленивая ухмылка. Он вальяжно крутил в пальцах бокал, ведя свою привычную игру. — Я ведь прекрасно вижу, Ами, что в тебе прямо сейчас вспыхнула магия. Твои глаза светятся слишком ярко для обычной головной боли.

Стоило попытаться выпрямиться, как новая судорога скрутила внутренности. Терпеть это было невозможно. Глухо застонав от разрывающей боли, я согнулась пополам, обхватив голову руками и уткнувшись лбом в край стола.

Рейздан отложил бокал и поднялся. В два широких шага он оказался рядом со мной, его высокая фигура заслонила утренний свет.

— Расскажи мне, Амира, что именно ты видишь? — потребовал он, наклоняясь ниже.

— Я ничего не вижу! — прошептала я, — Ничего... у меня просто разрывается голова! Оставь меня!

Его воля стальным штырем вонзилась прямо в мой разорванный болью мозг. Находясь в таком состоянии я физически не могла выстроить защитные блоки.

— Рассказывай, что ты видишь, — приказал Кукловод у меня над ухом.

Чужая магия рванула за нервы, и мой рот сам собой открылся вопреки моей воле. Я отчаянно пыталась замолчать, кусала губы, мысленно умоляла себя остановиться, чтобы не выдать Кукловоду свой дар, но у меня ничего не получалось. Дикая боль Излома и чужой ментальный приказ ломали меня пополам, заставляя выплескивать ему всю правду: