— Мы приветствуем тебя от имени всего народа Э’вьен, Леон из рода Хаттори, и просим принять наше гостеприимство. — громко и отчётливо проговорил он приветствие на русском языке, чуточку коверкая произношение слов. — По воле предначертанного Судьбой, а не злым умыслом предопределено твоё нахождение здесь. Немногие из живущих могут похвастаться тем, что ступили на запретные и священные земли нашего народа, осененные благодатью Ушедших Владык Атлантиды. Величайшее множество людей пыталось прикоснуться к древним знаниям, что наш народ хранит долгие тысячелетия, но лишь Избранному мы откроем бережно хранимый секрет. А Судьба остановила свой выбор именно на тебе.

— Леон из рода Хаттори, последний из Охотников на Демонов, повелитель Анклава Теней, приветствует вас, Совет Вождей народа Э’вьен. — вежливо и холодно ответил я, едва заметно кивнув головой и доставая из-за пояса ножны с покоившимся в них танто. Странные дополнения к имени мне нашептал дух предка, категорично потребовав, чтобы я обязательно включил эти невероятно звучавшие титулы в своё представление.

Вожди взволнованно загудели, гортанным выкриками выражая крайнюю степень… неверия? Тем временем я медленно поднял ножны перед собой, расположив их горизонтально, и плавно извлёк кинжал на свет. Хищное жало клинка тускло блеснуло, поймав блики света от очага, и замерло, направленное мне в сердце.

— Ваше гостеприимство не может быть принято. Двуличие — не лучший способ достижения цели. Вы посчитали, что способны диктовать мне условия, способны навязать выбор, действуя только в своих интересах. Но вам не нужна моя смерть. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Поэтому я с интересом выслушаю, зачем вам понадобилась моя жизнь… — размеренно роняя слово за словом, я радостно улыбался, глядя на замешательство Совета Вождей и мысленно благодарил деда за отличную идею. — Надеюсь, что вы не станете тратить своё время на подтверждение истинности моих намерений.

— Наследник древнего рода снизошёл до примитивного шантажа. — укоризненно покачал головой Верховный Вождь, сохранивший прежние невозмутимость и спокойствие. — Времена меняются, а с ними и люди…

— И зачастую люди меняются не в лучшую сторону. — грубо прервав его речь, я приблизил острие кинжала вплотную к своей груди. — Я не желаю быть пешкой в вашей игре. И не вижу ни одного весомого повода идти навстречу тем, кто лишил меня свободы.

— Разве ты был свободен, Леон из рода Хаттори? — искренне удивился седовласый вождь, откидывая капюшон себе на плечи и делая несколько шагов ко мне. Совет загомонил, обращаясь к нему, но старик только отмахнулся и, не чинясь, сел рядом со мной, скрестив ноги и вкрадчиво продолжил: — Рождённый для Служения; стиснутый традициями и законами со всех сторон; ведомый, а не идущий по Пути Воина… Разве ты был когда-то свободен? Что ты можешь знать о ней, если никогда не принимал решений, руководствуясь сердцем, а не Долгом?