На арене святилища царил полный разгром. В дрожащем тёплом свете факелов туша Яматоо утратила свою устрашающую ауру, но вот зрелище другого монстра, пирующего на останках, внушало зрителям откровенный страх. А ещё часть этих деятелей духовной культуры куда-то потащила Лёху.

— Эй! А ну положили на место! Тьфу! Отпустите его!

Повелительный тон и святая уверенность в праве приказывать — вот залог успеха в подобных ситуациях. Пока волхвы размышляли (впрочем, продолжая держать моего бесчувственного друга за руки и за ноги), я успел подняться и преодолел половину расстояния до них. Четверо взрослых мужчин в странных одеждах из грубой ткани угрюмо насупились и явно настроились «не отдавать». Один из них даже положил руку на рукоять охотничьего ножа за поясом.

— Кенши, не надо… — предостерегающе прошептал дедушка Хандзо. Но в этот момент я рассмотрел кровь, обильно текущую из рассеченой брови друга.

— Князь Леонард! Прошу Вас, остановитесь! Этот человек — чернокнижник! — мрачно предостерёг меня волхв, так и не выпустивший ножа, и простер передо мной свободную руку: — Мы предадим его справедливому суду и уничтожим зло!

Абсурдность обвинения взволновала одного лишь меня. Замедлив шаг, я увидел, что все служители Древних Богов так или иначе, но высказывают своё одобрение. А потом мой путь заступил Ярослав.

— Мы выполнили свой долг и сдержали слово, князь Хаттори. — тихо сказал усталый старик. Проведённый ритуал отразился на его внешнем виде: лицо осунулось, вокруг глаз образовались тёмные круги, как будто бы прибавилось морщин. — Большой Круг призовёт Вас, когда настанет время решать судьбу этого колдуна. Поверьте, это произойдёт раньше, чем Вы думаете. Не совершайте поспешных поступков.

— Алексей мне как…

— И не говорите тех слов, что способны утянуть Вас вслед за ним, на дно. — жёстко закончил волхв, вперив в меня свои фальшиво-молодые глаза. — Большой Круг известит о дате сбора, владетельный князь. А до тех пор юноша побудет у нас, под внимательным присмотром. До суда с него даже волос не упадёт. Даю Вам слово…

Я смотрел на бесчувственное тело друга и не знал как поступить. Сердце звало покрошить всех, до кого можно дотянуться, схватить брата подмышку и, как он иногда говорил, «уходить огородами», но разум…

Разум убеждал меня, что ничего кроме гибели эта авантюра не принесёт. Слишком уж неожиданные козыри оказались у славянских священнослужителей.

Неожиданные и сильные.

Глас разума так же поддерживал дедушка и это было чуть ли не самым поганым во всей сложившейся ситуации. Хуже, наверное, влияло только отсутствие времени на принятие решения.