Внизу полыхнуло изумрудное пламя. Призрачный рыцарь вонзил свой меч снизу, в грудную клетку гигантского ящера и, призвав все свои силы, с натугой вскрыл её — наискосок, обнажая в грубой ране торчащие рёбра и пульсирующие внутренности.

Серия прыжков закончилась, стоило мне достигнуть нужной высоты. Соотношение я угадал интуитивно, на глаз. И даже рассчитал все условия для кругового удара.

Гигантский одати легко мог соперничать с лопастью боевого вертолёта. Тяжёлый сияющий клинок разрубил чешую всех трёх шей и глубоко рассёк их плоть и кости, повредив каждую в той степени, чтобы тёмный дракон на миг утратил над ними контроль.

— Ватацуми! — мысленно прокричал я. — Жги!!!

Хранителя не пришлось упрашивать. Продравшись сквозь ослабшие шипастые щупальца, наш дракон протиснул морду в образовавшуюся брешь и широко распахнул пасть. Ближайшая ко мне шея соприкоснулась с тугим пучком сфокусированных лучей Света — и начала испаряться, оголяя позвонки, как будто обтянутые нефтяной плёнкой.

Завершив оборот, аватара на мгновение зависла в высшей точке своей траектории. Мои руки плавно довели меч в состояние покоя, устроив клинок параллельно вертикальной оси тела, остриём вверх.

Вдох. Мир дрогнул, скрываясь за пеленой опустившихся век. Выдох. Закрывая глаза, человек обрекает себя на встречу с Тьмой. С той, что пугает его на протяжении всей жизни и является её неотъемлемой частью, бережно храня всё то, что отдали ей на сохранение.

Закрывая глаза, человек может довериться Тьме. Той, что знает всё.

Средняя голова Яматоо уже торжествующе распахнула пасть над головой аватары. Чёрно-красная пещера в глотку монстра трепетала и сокращалась, роняя грязно-серые клочья кровавой пены. Чуть изменив положение рук, я положил левую ладонь под навершие рукояти и слегка подтолкнул, направляя острие меча в верхнее нёбо.

Одати словно не заметил сопротивления кости и поразил мозг башки монстра. Рванув меч в сторону, я вскрыл череп твари и перевёл начало падения в кульбит. Ватацуми вновь применил «Копьё Света», прижигая раны нанесённые клинком. Тяжело приземлившись, аватара вновь сменила стойку. Призрачный рыцарь тем временем завершил начатое, грубыми рывками раскрыв рану в груди дракона и угодил под агонию передних лап. Яматоо забил его, изуродовав доспехи до состояния металлома, и разорвал псевдометалл воплощения на крупные, перекрученные куски. Но это был последний успех тёмного дракона…

* * *

После победы часто приходит опустошение. Нет ничего, даже чувства удовлетворения от проделанного.

Парадная кадетская форма чудом уцелела во всех перипетиях боя, но товарный вид потеряла. Пропахший потом мундир местами зиял прорехами. Безжизненная туша Яматоо распростерлась неподалёку, разлагаясь буквально на глазах и истаивая мутной дымкой. В воздухе было не продохнуть от сажи и пепла. Волхвы успели убрать барьер и нерешительно толкались возле арены, не решаясь приблизиться. Мне даже показалось на мгновение, что служители Перуна явно разочарованы исходом боя. Как дети, у которых отобрали любимые игрушки. Скрестив ноги и устроив меч на коленях, я пытался придать пустоте осмысленность.