Братство Креста существовало со времён Крестовых Походов. Оно не раз менялось в угоду времени, успев побыть иоанитами или, как их ещё называли, госпитальерами, а после — мальтийскими рыцарями. Падение Тампля привело под кров Мальтийской Цитадели новую кровь… И запретные знания оккультных трактатов.

Именно его последователи перекупили талантливого самоучку и помогли обрести новый путь. Путь мага и рыцаря-храмовника. Путь знаний и веры. Веры не только в Бога, но и в то, что даже тёмный дар можно обернуть во благо.

Он знал, что виноват. Знал, что таких как он, во всех известных ему мирах пытали калёным железом и сжигали на костре. Быть не таким как все, быть изгоем лишь потому что родился особенным, быть приговорённым за то, что не имел другого выбора?!?!?!

Этот мир оказался не лучше прежнего. Но некромант знал, как можно завоевать себе место под солнцем.

Алекс не боялся смерти. Его дрожь перед хольмгангом не была следствием нервов или усталости. Это была ярость…

И он был готов идти до конца.

* * *

Чем большим количеством возможностей обладает человек, тем чаще и проще он забредает в гибельную трясину заблуждений. Суд Богов многому меня научил.

Его самый важный урок вызвал холодный пот вдоль позвоночника, выступивший в тот момент, когда звероподобный ульфхеднар небрежно махнул рукой и внешней стороной кулака вдребезги расколотил круглый деревянный щит. Лёха успел подхватить его с песка в последний момент и подставил под размашистый боковой удар буквально в последний момент. Раскрашенные узорами доски жалобно и звучно хрустнули, уступая звериной ярости «волкоголового», и разлетелись в мелкую щепу. До меча, лежащего рядом со щитом, Алекс дотянуться не успел.

Вторая рука ульфхеднара ударила Лёху в незащищённый бок. Юношу скрючило и отшвырнуло в сторону как набитую тряпками детскую куклу. В полёте его тело нарушило границу очерченного камнями круга — на миг вспыхнуло прозрачное поле защиты, послышался электрический треск, — и Алекс отрикошетил, словно брошенный в стену камень, и грузно рухнул на песок.

Я шумно выдохнул и сочувственно скривился, живо представив как ноют отбитые внутренности рыжего. Рядом послышался ещё один тяжёлый выдох. Покосившись через плечо, я смерил застывшего рядом Ярослава недоверчивым взглядом и не смог удержаться:

— Вам полагается поддерживать СВОЕГО бойца. Хотя зачем нервничать, если вы сжульничали и обеспечили себе победу?

— Всегда предпочитал «болеть» за слабую команду, князь Леонард. — изобразив слабую улыбку, волхв одними губами прошептал: — Участь колдуна уже предрешена. Не пора ли Вам задуматься о себе?