* * *

Гранд-отель «Астория». Благотворительный приём фонда «Свет Невы». Несколькими часами ранее

«…и я хочу особо отметить человека, без которого наш фонд не смог бы помочь и половине тех семей, которым мы помогли в этом году. Человека, чья щедрость и чьё неравнодушие к судьбам простых людей вдохновляют каждого из нас. Дамы и господа — Юрий Викторович Воронов!»

Зал зааплодировал. Три сотни гостей в вечерних нарядах, хрусталь, свечи, оркестр в углу. Сливки петербургского общества, собравшиеся под высокими потолками «Астории», чтобы отдать дань уважения одному из самых уважаемых аристократов города.

Юрий Викторович Воронов сидел за центральным столом и ел устрицы. Невысокий, сухощавый, с аккуратно подстриженной седой бородкой и мягкими карими глазами, в которых светилось тёплое благодушие. Безупречный костюм, орденская планка на лацкане, золотые запонки. Он выглядел как добрый дедушка, который случайно забрёл на светский приём и теперь с лёгким смущением принимает незаслуженные, по его мнению, комплименты.

К нему наклонился помощник — молодой человек в сером костюме, незаметный и бесцветный, как тень.

— Юрий Викторович, — прошептал он на ухо. — Прошу прощения за беспокойство. Вашего сына убили.

Воронов поднёс к губам бокал виски, сделал глоток и поставил обратно. Взял следующую устрицу, выдавил на неё лимон и отправил в рот. Прожевал. Промокнул губы салфеткой.

— Какого? — спокойно спросил он, не поворачивая головы.

На сцене тем временем продолжалась речь:

«…его вклад в развитие детских приютов Петербурга невозможно переоценить. Благодаря фонду Юрия Викторовича более двухсот детей обрели новый дом, получили образование и шанс на достойную жизнь…»

— Игоря, Юрий Викторович, — шепнул помощник.

Воронов взял ещё одну устрицу. Выдавил лимон. Прожевал. Отпил виски. Долгая, невыносимо долгая пауза, во время которой помощник стоял, не шевелясь и не дыша.

— Кто? — наконец спросил Воронов.

«…а его личное участие в программе реабилитации ветеранов заслуживает отдельных слов благодарности. Юрий Викторович, вы — пример того, каким должен быть настоящий аристократ, настоящий гражданин и настоящий человек!»

— По нашим данным, разборки между конкурирующими бандами, — прошептал помощник. — Некто по прозвищу Граф захватил территорию. Подробности выясняем.

Воронов ответил мгновенно, без паузы, без единой секунды раздумий, продолжая смотреть на сцену с мягкой улыбкой:

— Разберитесь. Их головы должны лежать у меня на столе завтра утром.

Зал взорвался аплодисментами. Софиты качнулись и скрестились на центральном столе, заливая Юрия Викторовича Воронова тёплым золотистым светом. Он поднялся, одёрнул пиджак, очаровательно улыбнулся и неспешно направился к сцене, на ходу кивая аплодирующим гостям.