Тишина. Граф несколько секунд смотрел на меня, и я видел как его лицо прошло через три стадии: непонимание, удивление и наконец ярость.

— Ты чё несёшь? — он подался вперёд. — Какую аристократку? Какое похищение?

— Белые волосы, худенькая, твои люди пытались похитить её с концерта. Я еле успел, — абсолютно спокойно произнёс я.

— Ты еле… — Граф осёкся и уставился на меня. — Ты был там?

— Был. И остановил похищение, которое санкционировал ты, — я смотрел ему прямо в глаза.

— Я⁈ — Граф вскочил из кресла так, что оно отлетело к стене. — Да ты рехнулся, Кузнецов! Я бандит, но живу по понятиям! А девок похищать — это не по понятиям!

— У нас была сделка, — я не повысил голос, но каждое слово звучало как удар. — Территория. Охрана. Без бандитизма. Похищение аристократки — это бандитизм, и ты рассчитывал что мой конструкт будет это прикрывать?

— Да не было никакого приказа! — Граф ударил кулаком по столу. — Я понятия не имею о чём ты говоришь!

Я молча смотрел на него и не верил. Не мог позволить себе верить, потому что на кону стояло слишком много.

— Ты нарушил условия сделки, — сухо сказал я. — Конструкт возвращается.

— Да хрена два! — Граф побагровел. — Сделка есть сделка! Конструкт до конца месяца должен стоять на моей территории! Я заплатил!

— Ты заплатил за охрану, не за прикрытие похищений.

Атмосфера в кабинете накалилась. Граф стоял по одну сторону стола, я невозмутимо сидел по другую, и мы оба понимали, что следующие слова определят, чем закончится этот разговор.

Я мысленно потянулся к Барону. Фрагмент души откликнулся мгновенно, и через несколько секунд в коридоре загрохотали тяжёлые шаги. Дверь кабинета распахнулась и в проёме появился конструкт, заполнив его целиком — два с лишним метра матово-чёрной стали, клешни сжаты, корпус развёрнут к Графу.

— Ты мне угрожаешь⁈ — прорычал Граф, отступая на шаг. — Моим же конструктом в моём же доме⁈

— Я не угрожаю, — спокойно ответил я. — Я забираю своё.

Граф тяжело дышал, его кулаки были сжаты, на шее пульсировала вена. Несколько секунд он буравил меня взглядом, а потом вдруг процедил:

— Скажи приметы тех двоих.

Я коротко описал бандитов из переулка — одного с разбитым носом, второго с вывернутой рукой.

Граф замер. Потом его лицо исказилось такой злобой, что даже я напрягся.

— Суслик и Рыжий, — процедил он сквозь зубы. — Эти два барана вчера заявились с фингалами и сказали что подрались между собой по пьяни.

Он обернулся к двери и рявкнул:

— Притащите сюда Суслика и Рыжего! Живо!

Через минуту в кабинет втолкнули двоих — я узнал их мгновенно. Тот, кого я ударил лбом в мусорный контейнер, теперь щеголял заклеенным пластырем носом и фингалом на полщеки. Второй, с рукой на перевязи, шёл бочком, стараясь не задеть вывернутое запястье.