За спиной слышу голос альва:

— Твою налево, да он их, как из скорострела, всех положил! Чуба, ты видел, чтоб из лука так быстро стреляли?

В ответ неразборчивое бурчание с нотками одобрения.

Подхожу к двум оставшимся в живых тварям, доставая клинок из ножен. Те, подвывая, пытаются отползти, что-то говорят, но я не слушаю. Походя, с ноги пробиваю в голову ближайшему, слышится отчётливый хруст шейных позвонков. Не жилец.

— Тварь! Где твое логово? Сколько ещё вас? — я ещё в бою, но мой голос полон ледяного пламени.

— Всё, всё расскажу! Не убивай! Я всё расскажу!

Рассказ был коротким. Когда тварь пыталась юлить, я начинал шевелить стрелу в колене, и разбойник с удвоенным желанием продолжал говорить. Когда понял, что больше ничего нового не услышу, подобрал меч одного из душегубов и прикончил урода. Свой клинок убрал в ножны — не пригодился. Коренастый мужик подошёл, остановившись в нескольких метрах от меня, а альв поспешил к пострадавшим, что-то без умолку говоря. Молодец, правильно делает, надо отвлечь, загрузить детские головы.

— Как тебя зовут, воин?

Холодная ярость медленно покидала меня, оставляя после себя ноющую пустоту. Я поднял глаза на гнома. Да, теперь понятно, это гном, просто довольно высокий для своей расы.

— Русланом меня отец назвал, гноме.

Тот встретился со мной взглядом, потом кивнул и шагнул навстречу, протягивая руку:

— Чуба. Ушастого Ладом зовут. Лад! — Гном повернулся в сторону напарника. — Достань из моего мешка флягу.

— Нафига? — произнёс альв странное слово, но я понял его смысл.

— Помянуть надо! — сказал гном.

— Ну, надо, так надо. — Лад пошёл к мешкам, сваленным в кучу, мой тоже был там.

Я направился к детям и успокаивающим их девушкам, успевшим кое-как привести в порядок свою одежду. На ходу вытащил фиал лечения, подошёл. Спасённые смотрели на меня со страхом и затаённой надеждой. Сердце резануло болью. Не должны так страдать дети и женщины!

— Мы не причиним вам вреда, — голос стал хриплым, к горлу подкатил комок. Глубоко вздохнув, продолжил: — Найдите кусок чистой ткани, пропитайте её содержимым этого фиала и оботрите все ваши раны, это должно помочь.

Ко мне подошёл Лад и подал чистый льняной платок. Я взял, молча кивнув ему, и протянул вместе с фиалом подошедшей девушке. Та робко взяла, глубоко поклонилась.

— Спасибо тебе, воин! Мы обязаны тебе жизнью, наша судьба в твоих руках, — тихо сказала и, ещё раз поклонившись, пошла к детям и подругам, одна из которых уже хлопотала возле старухи и стонущей женщины. Нет уж, спасибо. До ближайшего селения доведу, а дальше без меня, сами как-нибудь.