Встречали меня, как дорогого гостя. Слуги в толстых шубах и охранники, что стояли на крыльце, расступились, один провёл меня в дом. Я пошёл по ковру, только что расстеленному на крыльце.

— Вот сюда, господин, прошу, — слуга открыл мне толстую дверь.

Вошёл внутрь, и сразу стало тепло. Приятно пахло еловыми ветками. Снял верхнюю одежду, оставшись в форме, полушубок тут же забрали. Кобуру с оружием оставил при себе, как и положено.

Внутри дом производил другое впечатление: стены отделаны дорогим красным деревом, на полу лежали ковры, на стенах висели многочисленные картины, а вверх вела массивная деревянная лестница с очень высокими ступеньками.

Но Варга, да и мы, Климовы, на рост не жаловались, поэтому неудивительно, что для них сделали такие ступеньки. Лестница массивная, тяжёлая, достаточно дорогая, не удивлюсь, если такая стоит дороже, чем каменная.

— Я сделаю распоряжения и скоро вернусь, — сказал Станислав, вошедший следом.

Я пошёл посмотреть портрет, висящий над лестницей. На нём был изображён светловолосый молодой человек лет двадцати, неуловимо похожий на самого Станислава, но в чёрной военной шинели, какие носили лет сто назад.

И видно, что парню много досталось. Правый рукав шинели пустой, левый глаз прикрывала чёрная повязка, а под ней видны следы страшного ожога. Единственный зрячий глаз задумчиво смотрел куда-то за горизонт. Художник не пытался польстить заказчику и изобразил всё как есть. Но даже в таком виде этот парень выглядел несломленным и полным достоинства.

— Это мой отец в молодости, — услышал я скрипучий голос за своей спиной. — Ян Варга — самый упрямый хрен во всей империи, — он рассмеялся. — Во время войны потерял руку, глаз, у него чуть не поехала крыша, но он сражался до победы. Умер стариком, но в памяти людей остался молодым.

— Господин генерал, — я повернулся к нему. — Командор Климов, прибыл по вашему приглашению.

Глава семьи Варга носил генеральское звание, ведь он был имперским генералом во времена императора Константина.

— Давайте без церемоний, командор, мы всё-таки дальние родственники.

Старик был в генеральском мундире старого образца, с редкой наградой на груди — Валайским крестом, который давали за очень серьёзные заслуги. Он медленно шёл ко мне, опираясь на толстую деревянную трость.

Станислав говорил, что его деду очень много лет, больше ста двадцати, но он всё ещё сохранил ясность ума и мог ходить сам. Хоть и скрючившись в три погибели, но без посторонней помощи.

Седые волосы растрёпаны, видна розовая лысина, лицо сморщенное, руки скручены артритом, но трость он держал крепко, а взгляд голубых глаз был ясным.