— Можно залезть внутрь? — спросил я и оглядел часовых, торчащих на холоде.

— Думаю, смогу это устроить, — Варга задумался. — Но надо получить разрешение. Я поговорю с комендантом. А этот — тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

— Огромный, зараза, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — И это же не самый большой, как я слышал.

— Да, был ещё больше, «Палач», но он попал под обстрел, у него лопнула нога и он упал. Вот он был гигантским. Им же управлял ваш прадед? — Варга посмотрел на меня.

— Да, я тоже читал об этом. От него ничего не осталось.

— Нет, разобрали всё. А камеру сгорания использовали для постройки прототипа крепости, там был похожий эффект пасты. Но, кстати… В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

— Времена сейчас другие, — произнёс Станислав. — Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

— И всё же за один стол с Рэгвардом вы не садитесь, — напомнил я. — Говорите с ним, работаете в штабе, но никогда не садитесь с ним за один стол. Всегда кто-то из вас стоит.

— Увы, — он развёл руками. — Между многими семьями тогда была кровная месть, и с Рэгвардами она была хуже всех. Примирились, но наш прадед дал клятву, что никто из нас никогда не сядет за один стол с Рэгвардом. Надеюсь, дедушка сможет решить этот вопрос.

Да, и для этого глава семьи пригласил генерала, но сначала для какой-то цели позвал меня, отложив другие дела.

* * *

Смотреть на Исполины вживую было намного интереснее, ведь вблизи эти гигантские машины внушали настоящий трепет, как крепость, и даже больше.

Когда уезжал, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.