Рядом с Варга расположился генерал Рэгвард. Сидели они демонстративно близко, в честь примирения семей, это и было официальным поводом пригласить императора. Чуть в стороне находился адмирал Извольский и скучающе смотрел в окно, как прислуга чистит статую Небожителя Дерайга.

И я, командор, равный по званию полковнику имперской армии, находился в обществе императора, генералов и адмирала. Но Варга позвал и меня. Да и когда Громов прибыл на север, его охрана легла на меня.

Впрочем, ничего с разговором не вышло. Старые генералы наперебой предлагали отправить войска, потому что Дискрему нельзя доверять, но узурпатор ожидаемо говорил, что мы давно союзники.

К нему нужен другой подход, но я молчал, мне не полагалось говорить. Я ждал подходящего момента.

Здесь все те, кто понимает важность островов, а эти новости про учения многих заставили задуматься об этом всерьёз. Большинство присутствующих не знали о наших с Варга планах, но точно знали, что острова терять нельзя.

— Так кто-нибудь мне ответит, почему вы мне снова с этим надоедаете? — Громов обвёл взглядом собравшихся.

— Позвольте сказать, Ваше Императорское Величество, — подал голос Анатолий Варга. — Эти острова жизненно важны для нашей обороны против Дискрема…

— Хватит, Варга, — потребовал император. — У нас с ними военный союз. И нам давно пора примириться. Вот вы же с Рэгвардом вдвоём примирились. А у ваших предков была кровная месть.

— И всё же, — продолжал старый Варга, — я считаю, что они готовятся к новой интервенции. Я же жил в то время, когда они сначала объявили о союзе, а через полгода высадились в Бинхае…

— Это старая история, — отмахнулся Громов. — И императором тогда был Накамура, а не Хардален, как сейчас.

Император упирался с самого начала разговора, отказываясь наотрез. Но старые генералы тоже не уступали.

— Позвольте сказать мне? — влез генерал Рэгвард и потянулся за новой сигарой. — Я, честно признаться, — тот усмехнулся, — уже купил себе новую удочку и жду, когда передам все дела преемнику.

— Вы одобряете план своих коллег, генерал? — напрямую спросил Громов, поворачиваясь к нему.

Рэгвард хмыкнул.

— Ну, как не одобряю? Хотелось бы высказаться, если вы позволите, Ваше Императорское Величество.

— Позволю вам высказаться только в честь вашей победы, генерал, — проговорил император.

— Победить в битве против своего народа — это не победа, — мрачно сказал Конрад.

— Не портите мне настроение, — недовольно пробурчал Громов. — Мятежники восстали, мятежники проиграли. А погибшие люди пусть будут на совести генерала Салаха и остальных предателей. Продолжайте.