— Эх, размахнись рука! — я пустил по дому гулять тепловое заклинание, а сам устроился в столовой, рассудив, что выходить в кухню ради того, чтоб согреть котелок малым ильиным огнём — пустая трата сил и напрасное хождение.

Приметил себе, фиксируя уже отчётливо, а не мимоходом да суетно: вот, опять же, простые бытовые и технические заклинания насколько легче даваться стали! И стоять мне теперь не надо, чтоб согреться — даже на бегу могу. И домину вон какую одним махом в состояние жилого тепла привёл. Силушек ощутимо прибавилось!

И так я обрадовался, что чуть котелок от усердия не прожёг.

— Да ядрёна колупайка! — я бросился отливать кипяток в турку и заваривать кофе, приговаривая: — Та-а-ак, аккура-а-атненько, чш-чш-чш…

Такого счастья, чтоб постоянно выкипало и подгорало, мне тоже не нать! Прибавилось силы — нужно учиться контролировать. А то буду каждый раз как из пушки по воробьям, в самом деле…

Я поддерживал в турке нужную температуру, рассуждая сам в себе: может, я такой специальный белый медведь, что только для заграниц выведен? Вроде как на Родине — слабак, а тут, смотри-ка, расту над собой, да прям стремительно. М-да…

— А я говорю, что твой безголовый — брехун! — разразился за плечом мельник.

Я чуть турку на колени себе не выплеснул, рыкнул на него сердито — а ему хоть бы хрен! Мечется под потолком из угла в угол, пыхтит, шипит:

— В конце концов, я дипломированный профессор Мюнхенской магической академии, а не какой-нибудь невежда!

Внезапно!

— Стоп! — попытался притормозить его я. — Так ты мельник или профессор? Ты уж определись!

— А что, нельзя на старости лет уйти из академии и стать мельником? В конце концов, это отцово наследие! Так что я-то не брехун, не то что некоторые! Допивай свой кофе и вали на все четыре стороны! Слышишь⁈

— Вот ты надутая зануда! Так и сделаю! Слушать твоё гундение… Не удивительно, что сюда никто не заходит!

Но дать заносчивому немцу щелчка хотелось. Хоть он и призрак. Пусть сидит тут потом, сам на себя пучится.

Я вышел на крыльцо и обратился к Зверю: Есть тут какие зверушки?

Всё-таки он с нюхом и слухом пользовался гораздо более органично, чем я. Так-то почти всё слышать даже на километр вокруг, да ещё и обонять — это с глузду съехать запросто. Не приспособлена человеческая психика для этого.

Рыб в запруде несколько. И во-о-он там кролики, — рука сама по себе ткнула куда-то вправо, точнее обозначив направление синим когтём.

Поймаем?

Давай.

Я, сопровождаемый злорадной улыбкой мельника, неторопливо вышел со двора мельницы. Накинул шкуру… И-е-е-ех! Давненько в Облике не охотился! В общем, у кроликов шансов не было совсем.