Орудуя вилкой (в отношении узкой банки и твёрдой тушёнки это куда ловчее, чем сухарь!), спросил мельника:
— Послушайте… Как ваше имя, мы не представлены?
— Мюллер, — кивнул мельник.
— Аркадий, — кивнул в ответ я. — Герр Мюллер, а почему вы не там? — я ткнул пальцем вверх, — или, простите, не там? — палец вниз. — Раз по своим скучаете?
— А кто меня похоронит? — мельник нахмурился и нервно залетал по кухне. — Как утоп, так и лежу там! Надо похоронить! Крест поставить, или хоть камень какой! Я что — русал некрещённый? Я человек! Я в церковь каждое воскресение ходил! Каждое! Я хороший человек был! Я даже на приют деньги жертвовал! И сиротам! А они тело достать не могут! Холодно им! Глубоко! Как так можно? И не стыдно?..
Видимо тема для мельника была очень болезненная. Настолько, что он вскочил и ушёл сквозь стену. Ходил там, громко бурчал и чем-то звенел.
Вот ещё вопрос — как он на материальные предметы воздействует, между прочим?
Действительно, непонятно.
— Коль, ты это, когда он вернётся, поспрошай его, пусть тебя всяким штукам поучит, — предложил я сапёру. — Вещи двигать. Вслух говорить, а?
«Я про другое думаю. Давай поможем человеку? Я же вижу — не врёт, нормальным человеком был, а его бросили», — внезапно сказал сапёр.
— И как ты это себе представляешь? — я аж кружку от удивления на стол поставил.
Глава 9 МЕЛЬНИК И ПРОФЕССОР
ГЛАВНОЕ — ВОВРЕМЯ РАЗДАТЬ УКАЗАНИЯ
Неизвестная территория, заброшенная мельница
12 января 1948 года, три часа ночи
Аркадий
Кружка исходила ароматом кофе. Кошка, по извечной любопытственной манере их племени, нагнулась, понюхала (или сделала вид что нюхает) поднимающийся пар, фыркнула и ушла куда-то за стену.
«А чего представлять? Ты ж белый медведь, достанем косточки да и похороним тут вон неподалёку. Я там хорошее место видел, спокойное, для могилки самое то», — словно о деле решённом сказал Коля.
— Здорово ты придумал! Молодец! — ехидно похвалил я его. — А главное, кто это «мы»? Нырять, кости вытаскивать, хоронитькто будет? Мы? Или такия?
То что идея была на самом-то деле хорошая, богоугодная даже, я сразу понял. Но удержаться не смог. А что? Ему меня подкалывать постоянно можно, а мне нет?
— Ладно, зови его, поговорим, — махнул я рукой и тут же передумал: — Или нет, сам с ним договаривайся, а я спать буду! Три часа ночи! Вы, призраки, со своей потусторонней жизнью вообще ошалели, не соображаете, что живым высыпаться надо. Так что над ухом у меня до утра не орать! Взяли моду… И деликатно поговори. Аккуратно там, а то, может, он против? За столько лет-то и привыкнуть к его состоянию можно.