— Ладно! — докторша нахмурилась. — Пока стандартная схема. Через полчаса большая погрузка в Бучовице. А тебе бы хорошо к тому времени нормально говорить. Так что…
В мою сторону потекла целительная волна. Она вроде как поддерживала и бодрила, но… было у меня внутреннее ощущение, что заметная часть энергии идёт мимо меня… Нет! Не мимо! Сквозь меня идёт и куда-то уходит! Докторша тоже, кажется, это почувствовала, потому что покачала головой и сказала:
— Ладно, разберёмся! — и ушла.
Глава 3 ПОСЕЩЕНИЯ
ОСОБЕННОСТИ ЯПОНСКОЙ МИФОЛОГИИ
Южная Моравия, русский санитарный поезд
11 января 1948 года, утро
Аркадий
«Так чего там с японскими сказками?» — вылез из стены сапёр, как только дверь за обходом захлопнулась.
— Монстры там самобытные, — пробормотал я, чувствуя, что мне вдруг дико захотелось спать. — Например, лысый и одноглазый мальчик Хитоцумэ-кодзо. Или Сиримэ — призрак с глазом в жопе.
«Прям в жопе?» — не поверил сапёр.
— Натурально, — заверил я. — А ещё Сагари — лошадиная башка, свисающая с ветки дерева в лесу. Или Хоонадэ — призрачные руки, летающие отдельно от хозяина. А есть ещё летающие головы-людоеды…
«Иди ты!» — изумился сапёр и покрепче перехватил свою голову.
— Мы с Хотару предполагали, что корень этих легенд в том, что японцы достаточно рано переняли у китайцев порох. Так что ты со своей отдельной головой, которая обитает рядом с туловищем — вполне приличный ещё. Да и не ешь никого…
«Что ж я, совсем, что ли⁈ — возмутился сапёр. — А Хотару — это кто?»
Но я уже не мог языком шевелить и провалился в сон.
ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ
Разбудил меня шум отъехавшей в сторону и тут же захлопнувшейся двери.
Аккуратные шаги. Скрипнул стул. Я с трудом повернул голову в сторону звуков.
Внешний мир до сих пор воспринимался мной нечётко и как будто слегка подрагивал.
Поезд стоит, кстати.
Я заметил. Должно быть, та станция, с ранеными. И этот перец тут сел. Вот почему разговаривать мочь надо было.
Обманчиво-мягкий голос вполне по-граждански поздоровался:
— Добрый день, добрый день, — и вкрадчиво спросил: — Так как, вы говорите, вас зовут?
Вот и посыпалась наша легенда. Непростой дядька по нашу душу пришёл! Этот враз размотает, что никакой Аркаша не Дерунов. Хоть бы про мамку спросит, а мы и имени её не знаем.
Непростой, точно. Мне даже зрения яркого не требовалось, чтоб понять, кто это — форма серая, но не как у немцев (не слишком тёмная и не слишком бледная, чтоб не выделяться из окружающего пространства), того же серого цвета все прочие знаки различия — и погоны, и значки петличные, и шевроны. Специально так, чтоб всё сливалось в одно незаметное пятно. Тень, одним словом. Тут большого ума не надо, чтоб понять: офицер безопасности явился, он же по-простому — особист.