Тем временем на площадке здоровый раб, напоминающий больше охотника брага, чем альфара, поднимал и опускал кулак, похожий на молот. Между его крепкими ляжками была зажата голова женщины-кеджарки. Кулак брага давно превратил ее лицо в месиво, но продолжал методично перемалывать кровавую кашу, так как ноги и руки несчастной все еще дергались. Предсмертные судороги сотрясали тело кеджарки, которая уже давно была в беспамятстве. Кара отвернулась, так как увидела, что рабыне предстояло очнуться через три минуты, испытать адские муки и умереть через семь минут от болевого шока.

Усай толкнул ее к рабам, которые должны были сегодня драться, и Кара поняла, что уступает всем и в весе, и в росте, да и в боевых способностях тоже. Из небольшой группы смертников на нее смотрели три женщины — все рослые кеджарки, и пятеро мужчин-великанов. На их телах было довольно отметин, говорящих о выносливости, смелости и участии во множестве сражений. В Болотах Кальмы они оказались выброшены на обочину жизни, но снова собирались бороться. Ни иглы, ни щипцы, ни заостренные ложки, которые предлагали Каре рабыни из ее барака, не помогли бы продержаться против этих «детей войны». У нее был только один шанс и назывался он Тьмой. В этой Тьме не было жалости или сострадания, лишь холодное бездушное знание конца. Открыв дверь своего мрака как можно шире, Кара старалась не смотреть на людей, чтобы случайно не отразить в своих глазах время их смерти. Ей отчаянно хотелось взглянуть на собственное отражение, увидеть, успеет ли она осуществить то, ради чего осталась жить, но тайна своей смерти Каре была неподвластна.

— Коротышка сломанный нос, — окликнул ее Усай. — Твой выход.

Кара вздрогнула, удивившись, что время настало так быстро. С площадки уносили мертвую кеджарку с кровавым месивом вместо лица, убивший ее раб уходил сам, но качался. Воительница успела его ранить. В толпе зашептались, что Крарху осталось всего два боя, но судя по тому, как сильно он хромал, следующий поединок мог стать для него последним. Так как Кару привели поздно, то она думала, что и биться ее отправят после всех, кто ждал сейчас своей очереди. Однако болотник Усай крепко ее невзлюбил. Ему не терпелось насладиться ее мучениями. Впрочем, так даже лучше. Пусть все случится скорее.

— Удачи, — неожиданно прошептал раб-великан, который стоял рядом. Увидев сочувствие в его глазах, Кара тоже решила его поддержать:

— У тебя еще пять лет жизни! — сама удивилась она тому, что увидела. — Умрешь не сегодня.

— Будь ты проклята, ведьма, — обругал он ее в ответ, на том и расстались.