«Молчи, давно это было», — замотала головой Кара, вслух же сказала:

— Деда не вернуть, да и нас с тобой прежних тоже. Мы не сможем быть на одной стороне. Две дороги у нас, всегда так было и будет. Об одном прошу — доверься. Я возьму голову Асхара и уйду к мортам. Но не для того, чтобы примкнуть к восстанию. Большего сказать не могу, но эта голова нужна мне, чтобы остаться с людьми. Я всегда была с ними.

— Не выбирай Тьму, Кара. Потому что я не смогу сделать выбор между вами.

Ответ пришел не сразу. Она не помнила, кто первый двинулся навстречу, но вот ее колени коснулись его, а в следующую секунду соединились руки, потом головы, коснувшись лбами.

— Когда твой свет заходит в мою тень, это всегда больно, — прошептала она. — Но, пожалуйста, свети для меня, Лэйн. Что бы ни случилось, что бы мы ни натворили, и о чем бы я ни узнала.

Последняя фраза была неслучайна, ведь Тьма поведала, что ее чувства к Лэйну испарятся в мгновение, когда Кара найдет древний Купол Растерзателя. Мощь первого боевого алтаря была нужна Асхару, чтобы закончить возрождение Императора мортов. Каре же она требовалась, чтобы вспомнить. Ибо в прошлом была ее сила.

Его губы нашли ее, под спиной Кары смялись апрельские травы, а над головой склонившегося Лэйна вспыхнули и упали звезды. Каре показалось, что все разом. Смерть, кровь, скорбь, боль и мрак отступили, уступив место счастью, свету и любви. Ее тьма встретилась с его светом, а доверие обрело смысл, более глубокий, чем жизнь и смерть.

— Отпускаю, — прошептала голова Асхара из-под плаща, которым накрыл ее Лэйн.

Кара еще дрожала в его объятиях, чувствуя, как роса наступающего утра холодит обнаженную кожу. Что там рассказывала Стафия о своих любовниках? «А утром, после ночи любви, мы едим горячие блинчики с малиновым сиропом».

Кара поднялась с мокрой от росы травы и медленно оделась под пристальным взглядом Лэйна.

— Спасибо, что доверяешь, — вот и все, что пришло ей тогда в голову.

На самом деле Кара до сих пор не верила, что он отдавал самый ценный военный трофей Ордена, как не верила и в то, что только что случилось между ними. О ночи она подумает позже, голова Асхара было тем неотложным делом, которое требовало сейчас все внимание.

Не было прощальных объятий или поцелуев. И блинов под малиновым сиропом. Лэйн не двигался, Кара тоже не нашлась, что сказать. То, что произошло с ними, было светом, и этот свет протягивал лучи к Тьме, освещая моменты прошлого, о которых вспоминать как раз не хотелось. Каре впервые была с мужчиной, но знала о плотской любви все до малейших деталей.